Пеняй на себя! Дневник попаданки

– Машину хакнули? – обеспокоенно произнесла я, показывая рукой на происходящее, а в ответ получила лишь серьёзную мину на лице и медленное покачивание головы в знак отрицания моего предположения.

– Система проверяет летающую маршрутку, типа: атаковать или нет? – снова предположила я. – Она не признала тебя? Она признала меня, как шпиона? На борту контрабанда? Запрещённые вещества? Что происходит?

Дамочкин ещё сильнее нахмурился и ещё более медленно, поджав губы, кивнул, а заем как-то очень внимательно посмотрел на меня, так будто что-то из перечисленного мной может и в самом деле оказаться правдивым.

Да я просто болтала! Сама не знаю, почему вдруг пришли на ум такие мысли.

Подозревает он меня что ли? Судя по его взгляду уже начал. Но если что, то я вообще не причём! Да не шпион я, парень, не шпион! И не рвалась я в ваш параллельный мир с радужными озёрами внутри пирамид. Меня случайно замело сюда и тебе это, Дамочкин, известно доподлинно.

Я и в самом деле занялась застёжкой на ремнях, но рука парня легла поверх моей, одарив живым теплом. Мой взор метнулся к его лицу. Казалось, новый знакомец с удивлением и уважением смотрел на меня.

– Пока не вставай с места. Ремни тоже не расстёгивай, пожалуйста, – предупредил Дамочкин, а я едва не полезна с новыми вопросами, но его предостерегающий жест рукой заставил меня заткнуться.

Ладно. Чего уж там. Мы люди не гордые: помолчать, так помолчать.

Молчание: максимум возможностей, максимум свободы в пределах рамок твоего положения! Молчание – совершенная форма пользы!

Фу-у-ух! Знаешь, Дневник, в тот самый момент я вдруг почувствовала, что провалилась ещё глубже в болото проблем и спасение теперь не состоится. Понимаю, упадническое настроение, но другого при анализе воспоминаний нет.

Так вот, представь: по окну «маршрутки» скользнул синий распылённый луч, затем ещё один. Возникло лёгкое потрескивание в салоне, когда свет прошёлся по окну в третий раз. Звук напомнил мне шипение раскалённого утюга, когда его подошва соприкасается с влажной тканью. Резкий звук похожий на свист оборвал «отутюживание» и проекция на стекле обозначилась записью: «Покиньте салон».