Обнуление

Бармен кивнул и приступил к приготовлению чая. Я откинулась на спинку барного стула и огляделась.

Небольшого размера зал, маленькие столики на двоих и приглушенный свет. Обычно в таких заведениях предпочитают сидеть влюбленные парочки и шептаться о глупостях, понятных только им.

– На улице быстро стемнело, – ставя передо мной чайную пару, произнес бармен. – В декабре всегда так. Днем солнечные лучи греют кожу, но вечера наступают стремительно, опуская на города занавес холода.

Романтик! Благонадежный мисирт!

– А почему так посетителей мало?

Я мотнула головой в сторону мужчины средних лет, который, мне кажется, и не пошевелился с того момента, как я вошла.

– Вы ведь знаете, сейчас сезон «Большой охоты», – начал протирать бокал бармен. – Все дома у сортфонов собрались.

– Да-да, точно… – неопределенно сказала я и отхлебнула из чашки.

Пить через прорезь маски оказалось удобно, хотя и непривычно.

– Неделю дождя не было, – продолжил собеседник. – Сегодня ожидается сильный ливень, и жертве не выстоять.

Ливень? Жертве?

Пф-ф… Что за чушь!

Представила: за окном промозгло, сыро, страшно. С реки в городок вползает зловонное таинственное марево. Тем временем в свете уличных фонарей охотник вышел на тропу жертвы.

Чёрт! Хорошо, если ты не жертва. Похоже, Демон пойдёт по следу в любую погоду. Да и Зверь куда-то делся. Был-был и вдруг исчез.

Как так можно? И двух часов не пробыла на планете, а уже куча преследователей? Предновогодняя неделя, а у меня – суета.

Поставила чашку на стол и поглядела на бармена:

– Вы тоже смотрите «Охоту»?

– Не-ет, – покачал головой мужчина и мягко улыбнулся. – Я холоден к таким развлечениям. Но для вас могу включить сортфон. Желаете?

Я кивнула. Бармен нажал на пульт, и прикрепленный на стене между полками плоский экран заполнился, будто шахматная доска, прямоугольниками отдельных улиц с бредущими по ним людьми.

За окном громыхнуло, и я невольно вздрогнула – слишком резким и неожиданным оказался звук.

– Ничего себе вдарило! – ожил сидящий в углу мужчина средних лет и подошел к барной стойке, оперся на нее локтями, уставился в экран. – Едва устройство не выронил.

Он моложе, чем я подумала сначала – не больше тридцати. С наметившимися залысинами и бледным лицом. Длинный нос, нижняя часть лица упакована в маску.

Вероятно, тут открытые лица редкость.