Мобилизация

К тому же, всё сделано так, что ты живешь внутри неё, а это значит, что впечатлительным людям там не место. Программой описаны настоящие сражения, в которых человечество проиграло. И вчера меня удивило, что ты хочешь сыграть в неё, я… я всегда думал, что ращу девочку, а не сорванца. Скорее, я был обескуражен. Повторяю: опасности там нет.

– Папа, я стреляю, занимаюсь рукопашным боем… Я девушка, но поиграть хочу.

Мы рассмеялись и остаток пути болтали о разном, придумывали, в какой из моментов появиться перед журналистами с подробностями о «Мобилизации» и сенсационными открытиями внутри программы.

Погружение в игровое поле прошло успешно, напарник вполне адекватный, скоро первый уровень – всё отлично. Нулевой уровень не кровожадный, и первый, уверена, не станет большим исключением.

Мой взор против воли вернулся к фигуре Восьмого. Он поменял позу и теперь сидел на корточках, дожидаясь загрузки следующего этапа. На вид ему около двадцати пяти. Коренастый, темноволосый, с непримечательными чертами лица и карими глазами.

Но при его неброской внешности мимо него не пройдешь. Широкая спина, массивная шея, крепкие ягодицы. Фигура подтянутая, гибкая и спортивная. Меня физически притягивали мужчины подобного плана.

Осанка, всё дело в ней. Где-то я уже такое видела… Стоп! Вспомнила. Вчера на ужине, те два хищника из военного кластера – именитые чины. Восьмой на них очень похож.

Форма в компьютерной игре изначально была футуристической. Уж не знаю, что двигало разработчиками программы при создании нового кроя для «Мобилизации», но он точно не был похож на реальную форменную одежду армейских.

Футболка, куртка, брюки со множеством карманов, ремень, массивные ботинки. На Восьмом всё это смотрелось отменно, что и натолкнуло меня на мысли о его принадлежности к вооруженным силам.

Значит, Восьмой из служивых. Но почему неухоженный такой? Неужели уволился из армии? Тогда, кем работал теперь?

Эх, гадать можно до бесконечности, а толку – ноль. Если уж своё имя назвать отказался, то про оборвавшуюся карьеру точно не станет распространяться.

Да и чего я к нему привязалась? Игра закончится – поминай, как звали.

Я вздохнула, осмотрелась. Попыталась отыскать что-то, на чём можно сосредоточиться, чтобы отвлечься от мыслей о Восьмом. Жаль, не особо преуспела. Пятачок, на котором стояли, отгораживала полупрозрачная стена. Ощущение, что мы находились внутри огромного фужера, созданного из мутного стекла. Ничего толком не разглядишь.