Дело ясное, что дело тёмное

Настроение – в самый раз для Новогоднего бала в стиле апокалипсиса, а не обычной вечеринки в честь Виносовой ночи.

Я устроила мордочку на скрещенные лапки и продолжала наблюдать за картиной, по ту сторону окна. Неожиданно я увидела знакомую машину, из которой вышел Евгений. У него в руке была маленькая коробочка. Оборотень ввалился в магазин, на котором красовалась вывеска: «Артефакты и травы». Уж и не знаю, что он делал там, но вышел через полчаса, снова сел в машину и укатил.

Наверное, я задремала, иначе как объяснить собственный испуг от стука в дверь.

– Виола! Ты здесь?

Пришлось сосредоточиться и вернуть себе человеческий вид. Ступни тут же обжёг холод кафельной плитки.

– Виола! – снова позвал гость.

Быстро натянув белый гостиничный халат, я вышла из ванной:

– Здравствуйте, – улыбнулась я. – П-простите, я н-не слышала.

Для пущей убедительности, я показала пальцем на дверь санузла. Смутилась под добродушным взглядом Валентина и, от нахлынувшего беспокойства, уставилась на собственные ступни.

Хозяин волновал меня, приводил в смятение, как женщину. Был приятен мне, как никто до этого момента. Даже обучаясь в университете, ни к кому из парней не испытывала ничего подобного. Если быть совсем честной, то со мной такое вообще впервые.

– Ты опять со мной на «вы», – сделал шаг ко мне Буков, а я замерла, стараясь даже не дышать.

Его дыхание коснулось моей чёлки и немного пошевелило волоски. Вдоль позвоночника прошёлся холодок. По рукам и пояснице побежали мурашки. Тело будто сковало невидимым панцирем. Всё, на что я была способна это дышать – глубоко, до боли в груди.

– Я заметил, что так происходит, – пальцы босса коснулись кожи скул, скользнули к подбородку, – когда ты очень волнуешься.

Тяжело сглотнула, но двинуться так и не смогла. Просто смотрела на губы Валентина, произносящие слова, на округлый подбородок, на длинную шею и молчала, внимая его словам.

– Но это так… – пауза возникла сама собой, ведь губы Валентина были уже у моего уха. – Так будоражит. Ты красавица. Я смею надеяться, что не отклонишь моё приглашение на бал.

Всё на что меня хватило – помотать головой, подтверждая этим, что договорённости в силе. В тот момент моим глазам открылся небольшой, круглый, серебряный медальон, висевший на широкой цепочке, на шее у Букова.