Дело ясное, что дело тёмное

Увы, это был не повар, а Евгений:

– Гость прибыл. Доедай и отправляйся в кабинет. Вася, на поднос поставит кофе, крендели и ещё что-нибудь – я распорядился. Виола, ты это отнесёшь. И быстрее. Важный гость.

Оборотень удалился так же молниеносно, как и явился в кухню. Дверь спустя десять минут открылась, и в неё протиснулся Василий, волоча тяжёлый ящик. Оставив ношу на низком столике, он принялся собирать на серебряный поднос заказ, а затем снова скрылся. Доев завтрак, я подхватила поднос, направилась в кабинет Букова, располагавшийся на первом этаже.

Кабинет был залит пасмурным месивом, проникающим через огромные окна с откинутыми шторами. В креслах у широкого, отделанного мрамором и цветной плиткой камина, сидели двое: Буков и парень, которому на вид можно было дать лет двадцать – не больше.

Гость был магом. Развалившись в кресле, он по-хозяйски шевелил кочергой в камине, разбрасывая поленья по очагу. Он был, думаю, высокого роста – ноги очень длинные. Телосложение – среднее. Цвет волос – светлый.

– Здравствуйте, – пролепетала я, стоя на пороге, – можно войти?

– Нужно, – кивнул хозяин. – Поставьте всё сюда, пожалуйста.

Валентин Игоревич указал на журнальный столик, стоящий между креслами. Пока я спешно расставляла чайные пары и угощение, шеф представил меня:

– Мой секретарь.

Я замерла в ожидании, что шеф представит мне незнакомца, но Буков не торопился этого делать. Он болтал о документах, счетах, своём скором посещении Магогеста, а я старалась запомнить оброненные слова, чтобы скорректировать ежедневное расписание.

Острый взор незнакомца быстро скользнул по моему лицу, волосам, фигуре и вернулся снова к лицу, но теперь в его взгляде было нечто, отдалённо напоминающее узнавание. Я напряглась, перебирая возможные контакты, но так ничего вспомнить не смогла.

Поза парня оставалась расслабленной. Нога, закинутая на другую ногу, его одежда, создавали ощущение, что я попала снова в студенческую среду. Избалованная придворная челядь с «большой деньгой» в кармане могла позволить себе получить полное образование. Другим было разрешено лишь наскоро и бесплатно овладевать профессией, чтобы через два года отправиться в свободное плаванье, как и поступила я.