Конец Большого Юлиуса

Убийством в прямом смысле никогда не занимался. Бывали неприятные столкновения с людьми, пытавшимися мне помешать. Но то – другое…

– Стало трудно с вами, Штарке! – раздраженно повысил голос гость. – Мы изменились за последние годы. Конечно, мы по-прежнему изучаем сейфы политических деятелей. Но гораздо важнее убрать многих из них. И вот этим мы сейчас занимаемся главным образом. Хороший разведчик перестраивается в неделю.

Штарке встал.

– Уходите, генерал, – сказал он ровно, без интонаций. – Мы не договорились.

Некоторое время гость молчал, потом пожал плечами, встал и принялся надевать макинтош.

– Старый идиот! – сказал он через плечо, не глядя на Штарке. – Замаливаете грехи? Он, видите ли, не желает убивать! А чем вы занимались всю жизнь? Бросьте ломаться! Одно ваше донесение отправляло на тот свет больше, чем полк бомбардировщиков. Ханжа!

Штарке молча вывел его через кухню в заднюю часть сада, превращенную в огород. Генерал ушел в темноту не прощаясь. Штарке вернулся в дом и по привычке закрыл двери на все замки и засовы.

– Гейнце? – тихо окликнула через комнату фрау Этель.

– Спи, спи, муттерхен, – громко ответил Штарке и прошел в кабинет.

– Ты взволнован? – спросила Этель.

– Ничуть! – храбро ответил Штарке. – Все идет как надо! – И повернул ключ в замке.

Уловив что-то в голосе мужа, фрау Этель вскочила с постели и подбежала к дверям кабинета.

– Ты опять уходишь, Гейнце? – испуганно сказала она. – Ведь ты обещал мне, что никогда больше…

– Не мешай мне, спи! – раздался резкий голос из-за дверей, и фрау Этель умолкла.

Она лежала, укрывшись с головой одеялом, и, плача, трясясь от озноба, ждала, когда скрипнет половица перед входными дверями в кухне и звякнут замки.

Это будет означать, что чужой ушел из дома и что у нее опять есть занятие, поглощающее все ее мысли и чувства. Она будет ненавидеть того, чужого, и ждать Гейнце.

Может быть, случится чудо и Дева Мария, у которой давно распухла голова от всех людских горестей, сохранит и приведет его домой.

Замки звякнули через несколько часов, когда стало уже совсем светло.

Фрау Этель встала и пошла в кабинет.

В кабинете все было, как всегда после ухода Штарке на задания. Клубы сигарного дыма под потолком. Горсть пепла в камине. Тихо и очень пусто.

Но на этот раз на столе белела записка.