Воронье наследство

Быстро просмотрел всю пачку в поисках еще хотя бы одного такого «протокола», но не обнаружил. На миг почувствовал облегчение, тут же понял, насколько это глупо. Как часто проходили подобные собрания? Раз в месяц, по меньшей мере, и это лишь те, о которых ему было известно.

Как же мало ему было известно.

Только крепко стиснув зубы удалось не взвыть от отчаяния. Они не только от собственной дочери скрывали, это еще можно было бы понять. Но и его они держали за… кого? Смешную зверушку, за которой так забавно наблюдать? Столько лет! Даже после того обещания.

А значило ли оно для них вообще хоть что-то? Или только для него?

«Сомнения посещают каждого хотя бы раз в жизни», – вспомнились давние слова графа. – «В этом нет ничего страшного. Главное – не позволить им дать верх».

Если бы это было так просто.

Словно окутанный пеленой тумана, Мэлоун открыл письмо, оказавшееся теперь поверх остальных. Пришлось хорошенько зажмуриться, чтобы строки вновь обрели четкость.

«Надеюсь, ты никогда не прочтешь этого», – размашистый, неразборчивый почерк очень взволнованного человека.

 – «Но если читаешь, значит нам не удалось довести все до конца. Жаль перекладывать на твои плечи такую ношу. Очень жаль, правда. Но я знаю, ты поймешь. Не могу открыть все прямо. Сложи ноты в мелодию, ты справишься.

Надеюсь, простишь. Когда-нибудь».

– Я вас не подведу, – прошептал Мэлоун и лишь затем опомнился: вовсе не обязательно, что послание предназначалось ему. Но первым прочел он, а значит пришло время доказать, что умеет держать слово.

Он убрал стопку писем обратно в карман. Всю, кроме последнего. Одним своим существованием обжигающего ладонь. Порвать его на мелкие кусочки. Да, так будет правильно. Они бы не хотели, чтобы прочел тот, кому не следует.

Помешал шелест травы за спиной. Быстрые шаги, почти бег. Это Мэлоун определил, еще не обернувшись. Смял письмо в руке, поспешно сунул в карман.

– Ты привидение? – робко спросил тоненький голосок.

Девчонка лет семи. Цветастое платье все в серой земляной пыли, на локтях заплатки, коленки в еще не успевших зажить ссадинах.

Уставилась на Мэлоуна огромными глазищами. Но читался в них вовсе не испуг, скорее любопытство.

– С чего ты так решила? – удивился Мэлоун. На всякий случай окинул себя быстрым взглядом, но ничего особенного не заметил.

– Тут привидения водятся, мама говорит, – девчонка растерянно накрутила на палец выбившийся из растрепанной косы локон. Склонила голову набок. – Не, не похож ни чуточки.