Воронье наследство

– Да, – Эстелла набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь заставить плечи перестать предательски подрагивать. – Не их вина, что они погибли.

Или…

«Они уехали, еще до рассвета», – в тот день эти слова дворецкого ошарашили. Конечно, не так, как пришедшее несколькими часами позже известие. Почему родители так решили? Обещали, что проведут чудесный семейный пикник у Лазурного озера, и даже не взяли ее с собой.

– Они меня не считали частью семьи, – только по тому, как Гаруш склонил голову, Эстелла поняла, что говорила вслух.

Глупая птица, даже если и не такая глупая, все равно не ответит. И никто не ответит. Подруги да кузины слишком заняты, обсуждая личные дела в обеденном зале. Что им до ее переживаний? Нянюшка могла бы выслушать, наверняка бы согласилась, но вряд ли смогла бы понять. Для нее Эстелла всегда была и будет малышкой, которую достаточно обнять и пожалеть, чтобы решить все проблемы.

Впрочем…

Эстелла взяла один из стопки лежащих на столе листов с гербом Барксов в верхнем левом углу. Окунула перо в уже начавшие подсыхать чернила.

Есть один человек, кому она может все поведать. Единственный на свете.

«Не думала, что снова тебе напишу», – вывела она кружевным почерком. И лишь когда поставила точку в конце предложения, чернила предательски выдали кляксу.

Еще несколько дней назад Эстеллу бы это жутко расстроило, но сегодня – сегодня она лишь невесело усмехнулась и продолжила:

«Меня будто в клетке заперли.

Нет, не так, все не так. Эстелла прижала мягкий, шелковистый кончик пера к губам, призадумалась.

«Не просто заперли. Раньше я ее не замечала, эту клетку. Думала, что вся жизнь так и пройдет легко и беззаботно. Но знаешь, что хуже всего? Я и не хочу ее покидать. Хочу, чтобы она всегда оставалась моим домом. Только моим, не позволю никому другому здесь хозяйничать. Разве я слишком многого прошу? Это все, что у меня есть.

Буквы начали расплываться перед глазами. Эстелла крепко зажмурилась. К почти стихшей барабанной дроби дождя за окном добавилось легкое, нетерпеливое царапанье, совсем рядом.

– Гаруш, не порти мебель, – строго сказала она, не открывая глаза.

– Карр? – вопросительно-обиженное.

Эстелла пожала плечами.

– Ну да, не тебе же потом приводить стол в порядок.

Чернил на кончике пера почти не осталось, да и в чернильнице тоже было всего несколько капель.