Безумное путешествие

А голос в трубке продолжал говорить:

– Зоя, можно с вами сегодня встретиться?

– Можно, а когда?

– Я буду ждать у вашего дома, минут через десять.

– Хорошо.

Я первой повесила трубку. Такой короткий разговор, но он всё перевернул в моей душе. Щёки мои сразу разгорелись, а в горле пересохло. Я, не разуваясь, бросилась на кухню и залпом осушила, наверное, пол стакана воды. Сообразила, что неприлично будет первой прийти на встречу, уселась на стул тут же, на кухне, решив выждать время.

Моё состояние не укрылось от внимательных маминых глаз.

– Дочка? Что случилось? Что с тобой происходит?

Я взяла из вазочки любимую конфету и принялась усиленно жевать.

Это меня немного успокоило, и я ответила, дыша уже ровнее.

– Да что ты, мамуль, придумала? Почему должно обязательно что-то случиться? – я пожала плечами. – Вовсе ничего не случилось.

На выходе, проходя мимо зеркала, я невольно бросила взгляд на своё лицо.

Краска ещё не сошла с него. На щеках играл слишком яркий румянец.

Ну и пусть.

Я медленно спустилась по лестнице и, выйдя из подъезда, сразу увидела Олега. Он стоял и курил, глядя на вход в подъезд. На нём была новая кожаная лётная куртка. И, вообще, у меня даже дух захватило, как он мне нравился.

Он улыбнулся, увидев меня, и поспешил навстречу, отбросив в сторону недокуренную сигарету. Приблизившись, поздоровался и смотрел на меня с явным восхищением.

– Хорошо выглядите.

В ответ на комплимент я буркнула что-то невразумительное, типа: «Стараюсь».

А Олег извлёк из-за пазухи шарф и протянул мне.

Но это был вовсе не мой шарф, не тот, которым я вчера, самолично, обвязала его руку.

Тот был синий и давнишний, а этот – совершенно новый, белый и пушистый.

– Берите, берите. Ваш безнадёжно испорчен, я его неправильно постирал и, в результате, выкинул вовсе. Вы уж меня простите. – Он улыбался мне и казался смущённым.

А я уже готова была отдать ему и свою шапку, в придачу к шарфу, пусть выкидывает. Не жалко!

Я была в замешательстве.

Я выбрала первое и тут же обмотала им, как нельзя, кстати, свою голую шею.

Он остался доволен, и мы неторопливо пошагали по притихшей уже тёмной улице. Чтобы прервать затянувшееся молчание, я поинтересовалась, болит ли его рука.

Он ответил отрицательно, явно бравируя, и рассказал, что утром получил нагоняй от начальства.