Двоемирье. Книга 5. За отражением

Из чувства протеста, или оттого, что искусственный газон, так похожий на настоящий, показался притягательнее старенького домашнего кресла? Этого Стиф и сам не смог бы сказать.

Лэнси расположилась напротив, пристально следя за каждым его движением. Выжидая, чтобы он заговорил первым. Стоило это осознать, как снова захотелось уйти прочь. Позабыть сюда дорогу, навсегда.

– Ты можешь уйти, если хочешь, – словно бы прочла его мысли Лэнси. – Это проще всего. Продолжать делать вид, будто все в порядке, а как только стемнеет – бежать прочь от своих страхов.

Это звучало так буднично, что Стифу вдруг показалось: она не понаслышке знает, о чем говорит.

– Но разве слова не сделают страхи реальными? – вырвалось само собой.

– Всего лишь заблуждение. – Лэнси чуть нахмурилась и заговорила мягко, как, пожалуй, только она и умела. – Слова – это всего лишь слова. Реальность у нас в голове, и только мы сами решаем, какой она будет.

«В том-то и проблема», – чуть не выпалил Стиф, однако сдержался. Протянул руку к пламени камина.

Пальцы чуть защипало, помогая не поддаваться сладкому мареву.

– Вас послушать, все так легко, – хмыкнул он. Закрыл глаза. – Я в комнате без окон. Только стены. Ровные, блестящие. Много. Десять, двадцать, не знаю, я пытался сосчитать, но их то больше, то меньше, всегда по-разному. И факелы на каждой стене.

Стиф замолк, почувствовав, как пересохло во рту.

– Тебя это пугает? – прервала молчание Лэнси.

– Нет, совсем нет. Немного бесит только. А еще там зеркала. Разные, по одному на каждой стене.

Есть маленькие совсем, а есть от пола до потолка. В рамах и без. Только я не во всех отражаюсь. В некоторых вижу, как мама сидит у окна, совсем на себя не похожая. Растрепанная, глаза покраснели, всхлипывает. В некоторых лежу на кровати, но не сплю, глаза открыты. А пошевелиться не могу. На самом деле не могу, даже когда просыпаюсь. И вот это правда пугает.

– Открыть тебе один секрет? – Лэнси обхватила его ладони своими. – Такое бывает с каждым на границе сна и яви.

Но там ведь есть и хорошие отражения, которые тебе нравятся?

– Только одно, – произнес Стиф, но тут же осекся.

Одно, в котором единственный друг не исчез бесследно, оставив в память о себе лишь несколько строчек в учебниках истории. То зеркало давно разбилось вдребезги, оставив после себя лишь осколки на полу воображаемого зала, но и их позже не осталось. Лэнси не стоит знать об этом. Она тоже забыла, как и остальные. Забыла, что когда-то у нее был приемный сын.