Двоемирье. Книга 5. За отражением

Хоть тот и выглядел дряхлым стариком, но рукопожатие оказалось на удивление крепким.

– Можешь звать меня просто Дамар.

Поднявшаяся в этот момент на крыльцо Марисса покосилась на профессора, что-то проворчала.

– А вот это вовсе ни к чему, – одернул ее профессор. Посмотрел в сторону заходящего солнца, протянул, в задумчивости постукивая пальцами по перилам: – Сколько времени нам доведется провести вместе, кто знает? И пока мы здесь, придется быть одной семьей… если хотим выжить.

Могло бы прозвучать зловещим предупреждением, может даже угрозой.

– Очень… кхм… обнадеживающе, – фыркнул Стиф, проходя мимо Дамара в дом. Тот едва заметно улыбнулся в ответ.

Дом встретил ароматом специй и теплом, обволакивающим, как мягкий плед. За маленьким, закрытым железной решеткой окошком в выложенной мозаикой стене тихонько потрескивал огонь, маня подойти и погреть руки.

От этого витающего вокруг ощущения домашнего уюта стало не по себе.

– Можешь пока располагаться, – предложил зашедший следом Дамар. – Жилые комнаты наверху. Выбор небольшой, всего из двух, но уж как есть.

Стиф только собрался ответить, что с этим можно и подождать, но Марисса его опередила ехидным:

– А ему не терпится сразу к делам приступить.

На вопросительный взгляд профессора Стиф кивнул, бросил сумку в угол прихожей.

– Я же сюда не отдохнуть на природе приехал все-таки, правда?

– Одно другому не мешает. – Дамар пожал плечами и указал на дверь, ведущую вглубь дома. – Но раз так, проходи сразу в наш рабочий кабинет. Поужинаем прямо там и заодно все обсудим.

«Ладно уж, так и быть, – подумал Стиф, обнаружив, что ужасно проголодался. – сначала ужин, а потом за работу». Да и обсудить все, прежде чем приступить, тоже бы не мешало. Стиф направился по коридору, нарочито медленно, прислушиваясь к тихому разговору ушедших на кухню новых коллег.

– Ну, что я тебе говорил насчет его энтузиазма?

– Ладно, на этот раз Вы правы, – с явной неохотой согласилась Марисса.

– А я бывал не прав?

Забавное ощущение, когда репутация тебя опережает. Придется ее оправдать, что бы там ни наговорили про него преподаватели академии.

С этой мыслью Стиф открыл дверь в, как он думал, обычную гостиную, которую решивший пошутить профессор назвал кабинетом.