Двоемирье. Книга 2. Право на счастье

Он, конечно, ожидал, что вопросов будет много, даже постарался предугадать, какие именно, а вот тон, которым переселенцы будут их задавать… Они не готовы слушать. Совсем не готовы, это ясно.

Но им придется.

– За двадцать лет многое изменилось, а про вас нам толком ничего не известно, – выдохнув, ответил Кипран. – Чем вы живете, чем дышите, что умеете? Хорошо бы это исправить, чтобы вы смогли выйти из тени. Все вы. Тогда мы смогли бы вам действительно помочь.

– И ты, конечно, знаешь, как это сделать, – по-прежнему не унимался старик.

– Не я один, нас целая комиссия. – Пусть знают, что на их стороне не так уж мало чиновников. – Мы предлагаем провести общую перепись. Нужно будет всего лишь прийти в пункты регистрации и ответить на несколько простых вопросов. Тем, кто никак не связан с бунтами и терактами, бояться нечего.

– Ага, слышали мы уже такое, недавно совсем. – Смуглый мужчина напротив Кипрана, почти наверняка южанин, сжал кулаки. – Тогда ваши тоже сладко пели нам в уши.

Кипран почувствовал, как по коже пробежал холодок. Он прекрасно знал, о чем говорит этот человек, даже, пожалуй, лучше него. Если бы и захотел позабыть, как на самом деле происходили эти «исчезновения» – не смог бы.

«Провалиться бы тебе в преисподнюю, Юдвин!» – вот что на самом деле хотелось выпалить. Удержало лишь то, что самого Юдвина здесь не было. Вот кому сейчас следовало бы держать ответ перед этими людьми, запуганными его «серыми солдатами».

– Нисколько не осуждаю ваше недоверие к властям. – Кипран примирительно кивнул. – Вы видели мало хорошего, так дайте же шанс все исправить. Шагнем навстречу друг другу, ладно? Узнав о вас больше, мы сможем открыть курсы профподготовки, а потом и квоты рабочих мест. Настоящих. Таких, которые позволят достойно жить, а не выживать.

– Понимаем, – ответил за всех старик. – А еще знаешь, что понимаем? Нас как держали за низший сорт, так и дальше будут держать. Согнали в резервации, хоть чрезвычайное положение и отменили. Сделаете отдельные школы, только бы остальной народ с нами поменьше дела имел, да и мы с ними тоже.