Двоемирье. Книга 4. Круговорот

Со злости швырнула о каменный пол бесполезный факел, и тот с хрустом раскололся на части.

Лишь когда погас последний луч надежды, а глаза немного привыкли к темноте, она заметила далеко впереди синеватый лунный свет, и это придало сил.

Как вышла из тоннеля, с облегчением вдыхая опьяняюще свежий воздух – этого Сауле даже не заметила. Выпустила копье из рук и опустилась на землю, глядя на горы, у подножья которых оказалась. Такие знакомые горы, очертания которых не смогла бы позабыть.

А позабыть так хотелось.

«Ты всегда будешь принадлежать нам, Обещанная огню». Духи сдержали слово. Но почему тогда отказались отвечать на ее мольбы о помощи?

– Почему вы молчите? – воскликнула Сауле и испуганно огляделась, уверенная, что сейчас из-за деревьев появятся болотники. Но было по-прежнему тихо, и даже сердце уже не трепыхалось так сильно.

А что, если так они и ответили? Привели почти к самому храму, давая понять, где ей на самом деле место? Служительнице не дозволено надолго покидать храм.

Освещенный луной камень-Дух неподалеку приветливо улыбнулся криво нацарапанным лицом.

– Хорошо, я пришла, как вы хотели! – бросила она в отчаянии. Поднялась на ноги, не обращая внимания на идущий кругом мир перед глазами. – Теперь сделайте то, чего я хочу. Вы же всегда выполняете просьбы.

«Коль есть желанье – попроси, слова заветные произнеси. Но сделай это так, как все, и плату будь готова принести».

Сауле столько времени надеялась, что Духи вновь начнут говорить с ней, и теперь, когда раздался их голос, слезы брызнули из глаз.

– Глупая, я такая глупая! – отчитала она себя. Отправилась по тропинке, по которой могла бы пройти с закрытыми глазами. Всего несколько минут, и вот перед ней два Духа-стража у входа в храм. Сауле привычно поклонилась в знак приветствия и нырнула внутрь.

Факелы на стенах пещеры по-прежнему горели, освещая причудливые узоры. Мелькнувший в голове вопрос, кто поддерживал огонь в ее отсутствие, Сауле тут же прогнала от себя.

Сауле опустилась перед камнем на колени, почтительно склонила голову. По привычке стала перебирать прохладные камешки браслета на запястье.

– Гнев свой, молю, умерьте, услышьте меня. Ночью так страшно всегда без огня. Одно лишь желанье, другому не быть: наших врагов навсегда истребить. Войны огонь поскорей погасить.