Двоемирье. Книга 4. Круговорот

Ее голосом прозвучали, и это Матиасу совершенно не понравилось.

Как не понравилось и другое – то, что краем глаза заметил в первый же момент, как вышел из палатки. Дым костров факельщиков, расположившихся за дальним холмом. Уже несколько дней он служил постоянным напоминанием о присутствии врага.

А сейчас почти полностью рассеялся.

– Ушли! – запыхавшийся смотровой, которым сегодня «посчастливилось» быть Зоркому Зогу, в спешке чуть кубарем не скатился по крутому склону холма. – Факельщики, они ушли, до солнца еще.

Радостные возгласы пронеслись по лагерю, еще громче, чем от новости о захвате дворца.

– Вот и пусть валят с наших земель, куда хотят!

– А куда хотят, не выйдет, – возразил кто-то из толпы. – Их земли теперь тоже наши.

– Пушкай на небо улетают, они ш в такое верят.

Хотелось спросить: «Что ж вы ржете, идиоты?» – да только все равно не поймут. Если бы умели думать хоть на шаг вперед, уже стояли бы по правую руку от Матиаса.

Одного такого огонь поглотил в недавней битве, а новых не предвиделось.

Так просто факельщики не отступают.

Они знают, что дворец захвачен, поэтому притихли. Только поэтому. Узнали раньше, чем весть дошла до Матиаса. Но это значит…

– Вы кого-то упустили, – можно было и не спрашивать: то, как Тум вжал голову в плечи, сказало все без слов. – Кого?

– Шаманка. Наворожила, видать, что-то. Совсем пропала, не нашли ее. Дымом испарилась, не иначе.

Матиас не смог подавить горькой усмешки.

Стоило догадаться, что так будет. Единственная, кто могла бы провести в Духов храм. И кто ни за что не станет этого делать, разумеется.

Не позволит закончить все одним махом.

– Что, не всегда удается заполучить желаемое? – прозвучал над ухом вкрадчивый женский голос.

– Это не надолго, – заверил Матиас. Пусть вздорная девка не надеется ранить словами. Он развернулся к ней, на этот раз не отведшей глаза. Обвел долгим изучающим взглядом.

 – Вот теперь ты почти можешь за болотницу сойти. Для факельщиков. Придется долго доказывать, что ты не одна из нас, если вздумаешь к ним сбежать.

Забавно наблюдать, как в одно мгновение трескается лед безразличия. Как крепко сжатые губы превращаются в тонкую ниточку, и, кажется, почти слышно, как скрипят от негодования зубы.

Отнимать надежду, оказывается, приятное занятие.

Но она удивительно быстро взяла себя в руки. Пожала плечами.