Двоемирье. Книга 3. Новое поколение

Зелле поняла все без лишних намеков. Дождавшись, когда она выйдет из комнаты, Кипран уселся напротив сына.

– Ты ведь понимаешь, что этот колледж – твой пропуск в будущее?

Все уже давным-давно решено, и Стиф сам принимал в этом решении участие, никто ему не навязывал того, чего бы он не захотел. Поддерживаемый крупнейшей добывающей граниум корпорацией колледж откроет перед Стифом любые двери, он не может этого не понимать.

– Пффф… – Столько нескрываемого презрения в одном единственном звуке. – И ради этого я должен слушать откровенную чушь, которую несут преподаватели? Чему они могут научить, если боятся даже шаг сделать в сторону от программы?

А вот это уже любопытно.

Не мешало бы и в самом деле проверить, за что приходится платить совсем не маленькие деньги. Напустить на них образовательную комиссию? Пожалуй. Бабушка Стифа, а по совместительству глава этой комиссии, только рада будет. Но пока нужно решить первоочередную проблему.

– И могу я узнать, что за «шаг в сторону» так тебя взбесил, да и твоих преподавателей тоже, раз начали жаловаться? – Кипран доверительно наклонился вперед, давая понять, что готов внимательно слушать.

– Я всего лишь указал на некоторые несостыковки, – приободрился Стиф. – Ну вот сам посуди, как можно не видеть странности? Двести пятьдесят лет страна жила обычной жизнью, развивалась и все такое, что должно быть. А потом вдруг происходит катастрофа, так?

Катастрофа? Вот, значит, как теперь принято называть то, что случилось двадцать лет назад? Кипран заметил, что неосознанно сжимает кулаки из-за услышанного.

Пришлось взять себя в руки и кивнуть.

– Допустим, можно и так сказать.

– Хорошо, допустим. Барьер гаснет, приходится срочно строить все заново. Почему за столько лет никто даже не попытался разобраться в причинах? Если это оказалось такой неожиданностью, почему ученые начали разрабатывать граниумное топливо заранее? Что вообще происходило в последние годы «Барьерной эпохи»? Их как будто стерли из истории.

«Эти страницы были слишком темными», – мысленно ответил Кипран.

Он бы предпочел стереть из памяти то, что видел тогда, и уж точно предпочитал оградить от страшной правды тех, кто не застал те времена.

– И ты решил, что тебе обо всем этом расскажут по первому требованию? – Кипран улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. Понизил голос до заговорщического шепота: – Открою тебе один секрет: нет никого, кто бы знал все на свете. И люди очень не любят, когда им на это указывают.