Двоемирье. Книга 1. Ветер с юга

Ничего в нем не выдавало провокатора и возмутителя спокойствия, кроме разлетающихся по воздуху листовок с тем же знаком, что и газета, в которой было напечатано фото.

«Еще один борец за права и свободы граждан», – прочитала она напечатанный крупным, угловато-резким шрифтом текст. – «Был сегодня отправлен в застенки теми, чье название обязывает эти самые права и свободы защищать. Вы не прочтете об этом нигде больше. Не увидите в показываемой каждый день официальной хронике. Мы, «Объединение», единственные, от кого вы сможете узнать правду, пока мы еще способны ее до вас донести…»

Лэнси и не заметила, что читает текст вслух.

Почти шепотом, но этого оказалось достаточно, чтобы бабушка Ри услышала и обернулась к ней.

– А ну марш в дом! – она погрозила пальцем и смяла газету. Один щелчок отобранного у мужа огнива – и бумага вспыхнула, за несколько мгновений обратившись кучкой пепла. – И не вздумай с кем-то такое обсуждать.

– Все равно не с кем, – обиженно бросила Лэнси.

 – У меня ведь нет здесь ни одного друга!

– Пусть так и дальше будет, для твоего же блага.

Лэнси хотела было возмутиться, но бабушка Ри уже развернулась и направилась в дом. Однако, остановившись на пороге, решила добить окончательно:

– Ах да, можешь уже никуда не торопиться. Раз в городе сейчас гвардейцы – на ярмарке тебе точно делать нечего. Да и мне, собственно, тоже – быстро прикуплю что надо, и обратно.

– Нет, – разочарованно выдохнула Лэнси. Это было бы слишком нечестно.

Почему именно сейчас, когда ей так срочно понадобились деньги? Если это такое наказание за утреннюю прогулку, так почему бы прямо об этом не сказать?

– Она о тебе очень беспокоится, – словно бы услышал ее мысли дедушка Эйбот. Положил руку на плечо и стал объяснять, глядя прямо в глаза. – Сейчас начнутся облавы на переселенцев, и если попадешься гвардейцам на глаза… сама понимаешь, что тогда будет. Мы не для того тебя приютили малюткой.

– Да без разницы! – Лэнси оттолкнула удерживающую ее руку в сторону, и, едва сдерживая подступившие к глазам слезы, убежала в дом.

Дедушка Эйбот лишь укоризненно покачал головой ей вслед.

Она все понимала. Попасть в лапы гвардейцам – перспектива не из самых приятных. Позже ее, как несовершеннолетнюю, наверняка бы отпустили на все четыре стороны, но перед этим… Да к чему об этом думать? Она смогла бы оставаться незаметной. Как объяснить это бабуле? Она даже и слушать не станет.