Серебро ночи. Примум. Книга 2

Глава третья

Сидя за столом с горделивой осанкой, силясь соответствовать поведению знатных дам, Риялла старательно водила тонким пальцем по строчкам, складывая из букв слова в азбуке для детей. Получалось плоховато, но она не отчаивалась. Устроившаяся рядом с ней Амирель внимательно следила за правильностью произношения и прочтения.

Это было невообразимо скучно, и она с почтительной благодарностью вспоминала своего учителя, без малейшего раздражения повторявшего ей одно и то же много-много раз.

Какое же у него было невероятное терпение! А вот ей уже хочется зевать от скуки и попросту сбежать отсюда подальше, даже поездка с язвительным Ферруном казалась ей предпочтительнее этого бездарного времяпровождения.

Внезапно по нервам ударил чей-то отчаянный плач и безысходное горе. Амирель вскочила, озираясь.

– Ты это слышишь? – спросила она у Рияллы.

– Что? – та тоже испуганно поднялась.

– Кто-то плачет, – Амирель решительно пошла к двери, – где-то совсем рядом.

– Я ничего не слышу, – Риялла боязливо оглянулась, будто плачущий мог стоять у нее за спиной.

– Продолжай заниматься! – распорядилась Амирель. – И не отлынивай! Ты молодец, читаешь уже неплохо, но нужно учиться еще прилежнее, чтоб достигнуть настоящих успехов!

Риялла стыдливо понурилась. Поначалу странные закорючки и впрямь никак не хотели складываться в слова, но теперь дело пошло на лад, и она даже немного собой гордилась. Уткнувшись в учебник, принялась снова перечитывать уже прочитанную страницу, надеясь стать достойной своего высокородного любимого.

Выскочив из своих покоев, Амирель быстрыми шагами пошла по коридору, стараясь угадать, из-за какой двери до нее донесся всплеск безутешного горя. Чутье безошибочно привело ее к одной из комнат для придворных дам. Она решительно нажала на ручку и вошла. Беззвучно рыдавшая в уже мокрый от слез платок дама повернулась к ней и тут же присела в низком придворном реверансе, спрятав покрасневшее лицо.

Амирель узнала ее – это была та самая, кто пытался указывать ей, в чем ходить и как себя вести.

Поскольку Амирель, отведав вина, вела себя в тот день не самым лучшим образом, ей стало стыдно, и она, слегка помедлив, спросила:

– Что случилось? Почему вы плачете?

Дама нехотя подняла залитое слезами лицо.

– Я не знаю, стоит ли вам об этом говорить, – она печально шмыгнула носом. – Вряд ли кто-нибудь сможет мне помочь, а огласка в таком неблаговидном деле только вредит.