Длинные тени грехов прошлых жизней

Сцепив руки за спиной, Людмила слегка покачивалась с пятки на носок, крепко сжатые губы и набыченный взгляд не сулили мне приятной беседы. Но, словно поразмыслив, направилась к кафе. Там мы расположились в приятной прохладе морского воздуха.

– И так, вы решили спасать эту тварь Инну. Вы уверены, что у вас получится?

– А вы уверены, что и вас не надо спасать? В такой иррациональной ненависти можно и себя потерять.

– Эту компашку отправили бы на нары, не вмешайся эта Инна. Она должна понести наказание.

– А почему собственно, Инна? Почему не компашка? Почему не парень этой компании, инициатор преступного действия, почему не девки, тащившие Тамару к перилам балкона?

– Да их бы посадили, Инна отстегнула кругленькую сумму адвокату, да и наверняка следователю тоже.

– Вы выдумали себе то, чего не было. Имей следствие прямые улики, прямые, а не косвенные, никакие адвокаты, никакие гонорары не остановят дело. И сроки они бы получили. Месть, неразумная месть застит ваш разум. А что же вы, со связями своего мужа не смогли воздействовать, заставить снова дать следствию ход? А ведь пытались надавить не только на следователей, а и на их руководителей.

– Ничего не выдумала! Эта компашка на каждом углу орала, что крутая сестра Натальи всё сделала и их отмазала. Значит вся вина на ней, и ей отвечать теперь по полной.

С каждым словом Людмила впадала в ярость, и драуги с удовольствием чавкали всю эту темную энергию, исходившую от неё.

– Ну, вы должны быть довольны, Инна потеряла практически всё, и даже свой социальный статус.

– У меня сильный мастер, я конечно, очень надеялась, что эта тварь быстро сдохнет, но что-то идет не так. А тут еще и вы вмешались.

– Да… так… между прочим, а что собственно мать Тамары? Почему вы так упрямо вцепились, а она как-то в стороне? Ведь это же её дело, а не ваше. Вот вы? Вы причем здесь?

– Мы дружим с детства, Тамара моя крестница, я обязана ей помочь.

– А Инна обязана была помочь своей сестре, но вот ей вы почему-то отказываете в этом праве.

Людмила постепенно обмякла, драуги сделали своё дело, «подъели» её основательно, еще немного и она уже будет опустошенная, а дома даже сляжет больная на несколько дней. Ну хоть мешать не будет. Я оплатил наш кофе и распрощался. Мне больше не хотелось находиться в её обществе.