Длинные тени грехов прошлых жизней

– Аа-аа-аа! – подпевала Ира в трансе, и подняв вверх руку, закрыв глаза, красиво покачивая бедрами, кружилась вокруг себя.

Я повторил её движения, вторя басом: – Аа-аа-аа, – получилось неуклюже и комично.

Наши кружения и танцы заканчиваются поцелуем костра, медленно приближаясь, склоняемся к огню и громко, со вкусом, его чмокаем, на третий поцелуй все уже бесстрашно суют свои руки и лица чуть-ли не в дрова. Затем рассаживаемся на коврики, полотенчики и переходим к дыхательным практикам.

Оммм! Старательно подвывают наши новички, мысленно готовясь к огненной экзекуции.

Огонь костра еще достаточно большой и до нужного состояния углей есть время. Хороводы и медитации завершились задорными прыгалками через костер с гиканьем и смехом.

В кустах рядом с поляной всегда лежат грабли, ну не таскать же их постоянно с собой. Миша отбросил в сторону крупные догорающие поленья, их сразу залили водой. Из мелких углей сформировали дорожку. Проведя инструктаж как надо правильно ставить стопу и делать шаги по углям, Михаил, раскинув руки, протопал по дорожке, опытные проследовали за ним.

Новенькие боязливо замерли.

– Раскинь руки, расслабься, смотри вперед на деревья, топай всей стопой, не на цыпочках, не ребром ступни, а прямо всей стопой, не задерживайся, топай и улыбайся. И помни, мы играем, это всего лишь игра – наставлял Миша Ирину.

Ира мужественно раскинула руки, взглядом уперлась в деревья напротив и…в полной тишине, протопала на средней скорости всю дорожку, ошалело обернулась ко всем, расхохоталась и побежала в конец очереди, чтобы повторить.

Все радостно залопотали, загалдели, и друг за другом двинулись по дорожке. Жертв и повреждений не было. Успели пройти по четыре раза, как начал поливать слепой дождик, смывая с участников остатки городского выхлопа. Природа одарила нас полным комплектом своих стихий.

Времени еще было достаточно, все отдыхали, девушки, под руководством Ларисы плели венки и пели о своем, о девичьем. Миша задумчиво тамтамил на барабанчике, я, раскинув руки, лежал на берегу и под звуки барабана тихо вошел в транс, чтобы просмотреть одну важную деталь – какие действия матери Инны усугубили стороннее деструктивное воздействие.

… В комнате у окна стояла женщина и иступленно шептала: – Господи, спаси мою младшую дочь! Мою Наташу! Господи, убереги её от тюрьмы! Лучше забери мою старшую дочь, но сохрани жизнь младшей! Господи, ну помоги! – Она еще долго трясла своими руками, плакала, и просила, просила.

Я открыл глаза.