Зимняя встреча

Посмотрев на вытянувшееся лицо лейтенанта, с болью в сердце наблюдавшего, как рушится его так красиво раскрытое преступление, лукаво добил:

– Хорош же я буду, если сначала невесту в тюрьму на пару лет отправлю, а потом предложение сделаю! Нет уж! Уж лучше жениться сразу, без промежуточных этапов!

Лейтенант с оскорбленным видом отпустил до сих пор сжимаемую руку подозреваемой, ловко увильнувшей от заслуженного наказания, чопорно попрощался и вышел из палаты, недовольно чеканя шаг.

Антон повернулся к Ане и по-военному четко представил отца:

– Познакомься, любовь моя, это мой отец, Юрий Андреевич Ковров.

Смущенная коварным «любовь моя», Аня несмело протянула свою подрагивающую ладонь в ответ на властно протянутую руку генерала. Он не пожал ее по-дружески, как она предполагала, а церемонно склонился и поцеловал.

Оторопев от неожиданности, она смогла лишь тихо прокряхтеть:

– О… очень приятно.

Юрий Андреевич произнес глубоким приятным баритоном:

– Мне тоже. Впервые, знакомя меня с девушкой, сын называет ее «любовь моя» и намекает на серьезные намерения. Ценю.

Аня, тоже впервые в жизни оказавшаяся в столь двусмысленной ситуации, молча смотрела на мужчин, не зная, что сказать.

Генерал потрепал сына по голове и мягко попрощался, явно давая голубкам возможность поворковать без помех:

– Ну, мне пора. Поправляйся скорее. Завтра заскочу в это же время.

Развернулся через правое плечо и вышел, мягко ступая в забавных кожаных тапках. Аня удивилась. Если есть тапки, должен быть и халат. Но его не было. Почему? Чтобы всем был виден блеск генеральских звезд? Этот вопрос так захватил ее сознание, что она не обратила внимание на сурово сжатые брови Антона. Очнулась от его грубоватого предупреждения:

– Не вздумай влюбиться в папашу. Все равно толку не будет. У него таких куриц, как ты, что пшеницы на элеваторе.

Она подскочила от злости и в негодовании повернулась к нему.

– Что? Ну, крокодил, берегись! – и она метнулась к нему, от всей души желая врезать по физиономии так доставшего ее типа.

Он укоризненно помахал перед ее носом длинным пальцем.

– Не смей! Нельзя бить лежачих больных, даже если и очень хочется! Если ты меня ударишь, значит, ты не леди!

Аня немного опомнилась, обуздала африканский темперамент и бухнулась на кресло, где еще недавно сидел папа-генерал.