Серебро ночи. Тетриус. Книга 2

– Страшно? Я не знаю, что это такое! Агнесс, я брожу по таким закоулкам замка, о которых ты и не слыхивала! Бывает, там и скелеты попадаются. Особенно их много внизу, в замурованной темнице. Я думаю, о ней и граф не знает. В нее можно попасть только из нижнего дымохода, и идти уже по тюремным переходам. Там и пыточная камера есть. Вокруг столько замученных людей! Хочешь, покажу?! – он предложил это так, как гостеприимный хозяин показывает свои владения желанному гостю.

Агнесс с ужасом отказалась, положив кусок окорока на тарелку, так и не откусив.

– Недаром здесь так тяжело жить. Неупокоенные души бродят по замку. Их мучения не окончились с их смертью, – ее голос дрожал от сочувствия.

– Да? Я так не думаю. – Феррун продолжал есть как ни в чем не бывало. – Привидения я видел только наверху, в графской части. Внизу их нет. Если верить тебе, то там пройти было бы невозможно из-за призраков.

Обескураженная таким выводом Агнесс замолчала. Но перед глазами все равно стояли несчастные, брошенные умирать в ужасном подземелье.

– В этом отношении граф куда добрее, – продолжал Феррун, отрезая себе еще один кусок окорока. Ему разговор о человеческих останках никакого неудобства не доставлял. – Он просто скармливал неугодных крысам. Раз – и готово!

– Как ты можешь так говорить? – возмутилась Агнесс. – Это же подло и бесчеловечно!

– Бесчеловечно? – Феррун слегка задумался. – Извини, но я не знаю, что это. Я много читал, книгохранилище у графа большое, там есть очень интересные книги, но что такое бесчеловечно, там не написано.

– Это то, что приносит боль другим людям. Попросту – это то, что ты никогда не сделал бы себе.

– Ну, если приходится выбирать, сдохнуть от голода в темнице или быть съеденным крысами, то я бы выбрал второе, – раздумчиво заметил он. – По крайней мере, быстрее.

– У человека не должно быть такого ужасного выбора! – Агнесс вскочила и принялась метаться по комнате, не в силах унять волнение.

Феррун никогда не знал, что это такое – жить счастливо, поэтому, пожав плечами, продолжил есть.

– Сколько тебе лет? – Агнесс порой казалось, что он совсем мальчишка, но в следующий момент он казался ей умудренным жизнью стариком.

– Не знаю.

– А родители?

– Не помню.