Лунная дорога. Часть 2

В самом деле, это просто изуверство какое-то! Я в ужасе уставилась на него, не в силах произнести ни слова.

– Но это даже к лучшему, – он кривовато усмехнулся. – В данных условиях. Я смогу называть ее Машей, не нарываясь на подозрения. Ты не против, если в минуты близости я буду представлять тебя? Мне будет легче э-э-э… справляться.

Это что, шутка? Зачем ему мое разрешение? Разве можно контролировать чужие мысли? Он меня просто подначивает. Или нет? У него так болит душа, что он пытается хоть немного развеяться?

Неловко пожала плечами, не зная, что отвечать.

– Хорошо, спасибо, – протянул руку, благодарно пожал мою ладонь. Пальцы у него были горячими и сухими. – Потанцуем?

Я кивнула. Мы танцевали возле елочки с мерцающими разноцветными огоньками. Праздничное настроение, еще утром радующее меня, ушло безвозвратно.

– А если попросить помочь кого-то другого? Моего отчима хотя бы?

Он с мягким укором посмотрел на меня.

– Твой отчим с моим отцом в разных весовых категориях. Это даже несопоставимо. Неужели ты думаешь, что мы не пытались найти другие варианты?

В самом деле, что я такое лепечу? Где Панов и где Денис Дмитриевич? У меня точно помутнение рассудка. Просто ужасно не хочется верить, что это единственный возможный вариант.

– В принципе, ничего страшного. Я давно уже не мальчик, переживу. К тому же это не навсегда. В контракте будет четко обозначена возможность развода.

Я молчала. Было так тошно, что я задумалась, а не согласиться ли мне на его предложение? А что в самом деле? Буду женой взаправду, а не понарошку. Что в этом такого?

Но тут же возникли неприятные вопросы: а где я буду жить и учиться? В Лондоне? Но там мне придется начинать все заново, там наше образование не признается.

И как же Красовский?

Последний вопрос был явно не в тему, Леху я не видела уже больше двух лет, после того памятного лета. И нечего его зря поминать.

Но, тем не менее, мысль о нем голову мне охладила. Это все эмоции. И ничего больше. Это пройдет.

Наступала ночь. Ресторан закрывался ровно в двенадцать, посетители, или, как нас здесь называли, гости, почти все уже разошлись.