Лунная дорога. Часть 1

Маринка не менее чопорно вымолвила:

– Здрасьти! – и мы с ней вошли в широкий двор, отгороженный от улицы высоким глухим забором из крашеных в зеленый цвет досок.

Оставив моих сопровождающих за крепкими воротами, она пошла вперед, показывая дорогу, будто я не бывала здесь последние десять лет почти каждый день.

Зашли в чистую маленькую комнатку перед стайкой. Маринка налила мне из подойника полный бидон густого парного молока, аккуратно обвязала горлышко полиэтиленом, чтоб молоко не пролилось по дороге.

Взяла деньги и снова хмуро предупредила:

– Машка, ты этому прохиндею не верь.

Он только смеяться может, ничего для него святого нет. Он как из армии вернулся, так никакого удержу не знает. Всех девок в деревне перещупал.

Я посмотрела на нее. В ее глазах горела горькая обида. Наклонившись к ней, я тихо спросила:

– Марина, а чем таким он тебе пригрозил, что ты ему обо мне все рассказала?

Она опустила глаза, покраснела и выдохнула:

– Что родителям расскажет, что я с Ванькой Кадейкиным, ну, это… – и она угнетенно замолчала.

– А Ваня тебе нравится?

– Нравился, – уныло подтвердила она. – В прошедшем времени. Пока мне Лешка все мозги не замутил. Тогда Ванька мне и сказал, что ему такие поскакушки, как я, даром не нужны. А у нас с Лешкой и не было ничего! Он так, дурил только.

Понятно. То есть тут двойная обида – то, что Красовский и прежние отношения разрушил и что сам не попользовался. Ну и дела, однако…

Тихо подсказала:

– Вообще-то любой шантаж можно прекратить.

Ты маме тихонько пожалуйся, что замуж за Ивана Кадейкина собиралась, а Красовский ему о тебе черт-те что наговорил, и теперь обманутый Ванька нос воротит. Хуже-то все равно не будет. Мне кажется, взрослые не дураки, быстро в этой заварушке разберутся.

Маринка с надеждой посмотрела на меня.

– Ты думаешь?

Я кивнула и с нажимом повторила:

– Хуже все равно не будет. Но, по крайней мере, Красовский на тебя больше никакого давления оказывать не сможет.

Она призадумалась, а я подхватила тяжеленный бидон и пошла к воротам.

Она догнала меня на полдороге и глухо пообещала:

– Попробую. Хоть и страшно. Если мамке чего не понравится, она и бате нажаловаться может. И тогда… – она вздрогнула и замолкла.

Я сочувственно вздохнула. Дядя Петя был на расправу скор. Вроде и мужик умный, но шебутной до невозможности. Чуть что не по нем, тут же за ремень и пошел воспитывать! Хорошо, что у них пятеро детей, так что каждому доставалось не так часто.