Серебро ночи. Тетриус. Книга 1

Но нескио остался стоять, протягивая руку к Агнесс.

– Быстрее! Вставай на мой сапог!

Она сделала шаг назад.

– Нет. Я проклята и только погублю вас. Я должна служить графу.

– Ты уже вырвалась из его власти, когда вызволила меня!

Она отрицательно покачала головой.

– Я не знаю, что со мной случилось. Но теперь этот порыв прошел, и уехать я не могу. Спасайтесь, пока здесь не появился граф и не поднял на ноги стражу. Скорее!

Нескио хотел подъехать к ней, чтобы силой закинуть на коня, но раздался такой зловещий удар грома, что Горр вскинулся и помчался вперед, не давая всаднику схватиться за уздечку.

Он хотел вернуться, чтобы помешать свершиться несправедливости, но конь, подгоняемый ударами грома и сверканьем молнии, мчался вперед, не обращая внимания на седока. Звезда, прикрепленная на груди нескио, в темноте сверкала все ярче, видимая издалека.

Вышедший на его зов заспанный хозяин, посмотрел на его потемневшее лицо и молча проводил в свободную спальню. С трудом отцепив от груди потухшую звезду, нескио спрятал ее в карман. Рухнул на постель, уставился в потолок, не понимая, жив он еще или уже нет. В голове вертелись слова Агнесс, угрозы графа, их странный уговор, и он не понимал, спит он или бодрствует.

Поутру его разбудил осторожно заглянувший в его комнату маркиз.

– Доброе утро, нескио! Когда вы вернулись? Честно говоря, мы не ждали вас так рано. Ночью была страшная буря. Во дворе старый дуб повалило прямо на ворота. Выехать невозможно. Но хорошо, что он упал не на конюшни, не то бы мы застряли здесь надолго. Как вы, нескио?

Тот чувствовал неприятную ломоту во всем теле, но ответил как обычно:

– Хорошо, спасибо за беспокойство, – рассказывать о своих ночных приключениях он не собирался.

– А как поживает граф? Хотя что это я! Спускайтесь к завтраку и расскажите нам о том, что было ночью. Не думаю, что вы прискакали посреди ночи в ужасную бурю просто так. Кстати, говорят, что замок горел. Насколько это верно, не знаю.

Маркиз исчез. Нескио поднялся. Чтоб прояснить сумбур в голове, окунул лицо в стоящий в углу таз с остывшей водой и спустился вниз, в ту же трапезную, где они обедали вчера.