Серебро ночи. Секундо. Книга 2

Какой-то подвыпивший бородатый мужик в облитом пивом длиннополом кафтане обхватил Амирель за талию и увлек за собой в самый центр толпы, туда, где на огороженной веревками площадке шли кулачные бои. От него мерзко несло перегаром и потом, и еще чем-то на редкость противным.

Амирель затошнило от брезгливости. Испугавшись, она пыталась вырваться, но он только крепче сжал ее и пригрозил:

– Вздумаешь звать стражников, только хуже сделаешь! Я здешний король, Хран. Знаешь меня?

Амирель никогда о нем не слышала и честно сказала:

– Нет.

Он запрокинул голову, выставив острый кадык на грязной шее, и заливисто заржал, как жеребец во время гона.

– Ну, ты и простушка! Из глухой деревни, что ли? – и горделиво пояснил, не дожидаясь извинений: – Я король преступников всего Холлтбурга, ясно?

У Амирель от страха мелко задрожали руки.

– Отпустите меня, пожалуйста! Вы мне не нравитесь! – взмолилась она, отворачиваясь в сторону от его смрадного рта.

Он снова развеселился. Плотнее прижав к себе и нагло обшарив ее хрупкую фигурку сверху донизу огромными грязными лапами, заверил:

– А это неважно. Главное, чтоб ты мне нравилась. Тельце у тебя ничего, грудки славные, налитые, задок кругленький, а если мордочка подкачала, то на нее можно и не смотреть. Она мне без надобности. – Положив руку на ее грудь, болезненно сжал.

Мимо прошел отряд стражников, бдительно следящий за порядком.

Хран, решивший, что она не стала звать стражу из-за его угрозы, одобрительно хлопнул ее по заду тяжелой ручищей.

– Молодец, умная девка! Или не девка?

– Что вы имеете в виду? – растерялась Амирель.

– Да мне это без разницы. От тебя требуется только юбку за тем углом задрать повыше и все, а дальше я сам справлюсь. – И он решительно потащил ее дальше, обещающе оглаживая по заду.

Амирель с трудом переставляла онемевшие ноги. Неужели ее изнасилуют здесь, на празднике?

– Не боись! Если ты мне по нраву придешься, я тебя к себе заберу! Будешь королевой. Недолго, правда, мне бабы надоедают быстро. Всем вам только одно надо – деньги! А денежки я и сам люблю! – он снова похабно загоготал и прижал ее руку к вздыбленной ширинке, показывая, что он уже готов.

По Амирель волной прошла волна омерзения.