Серебро ночи. Примум. Книга 3

Карту Терминуса он помнил хорошо, но степь перед ним лежала такой однообразной и бесконечной, что он слегка засомневался, верное ли выбрал направление. Ориентиров не было никаких, только направление. По его прикидкам к вечеру завтрашнего дня он должен был приблизиться к границам захваченного южаками землям барона Меррика.

В голове всплыло благородное лицо барона, погибшего при штурме имгардцами Мерриграда, и Феррун зло стиснул зубы. Если б он остался в городе, этого бы не произошло. Но тогда бы и поход Сильвера в Северстан не удался, а, значит, Секундо так и остался бы у Амирель, наверняка бы ставшей фавориткой Торрена.

Очень жаль барона и его смелую супругу, но всегда чем-то приходится жертвовать, пусть и с болью в сердце.

Отвлекая его от неприятных раздумий, перед ним внезапно закружил ворон, громко каркая, будто о чем-то предупреждая. Феррун удивился. Что бы это значило? Неужто впереди может быть что-то опасное? Но откуда взялась эта настырная птица?

К его возмущению, ворон нагло уселся на его плече, цепко ухватившись за плотную ткань камзола острыми когтями.

Через металлическую кольчугу когти не ощущались, но Ферруну все равно было неприятно. К тому же от птицы остро несло падалью. Он хотел было сбросить его, но тут в голову пришла мысль о Стройном Кипарисе. Неужто тот решил отправить с ним ворона, исправляя свой промах?

Воронов Феррун не любил еще в бытность свою в замке Контрарио, но решил посмотреть, что будет дальше. Сморщив нос и отвернувшись в сторону, спросил:

– И что там впереди? Засада?

Потоптавшись на его плече, ворон что-то быстро прощелкал.

Ничего не поняв, Феррун с завистью вспомнил Амирель, для которой общение с такими тварями было обыденностью. Принялся дотошно расспрашивать обеспокоенную птицу:

– Мне можно ехать прямо? – и он указал рукой направление.

Ворон запрыгал на плече, возмущенно каркая.

– Понял, вперед нельзя. А туда? – он показал налево и ворон снова негодующе затанцевал. Феррун укоризненно качнул головой и велел: – Давай-ка ты лети вперед и показывай мне дорогу, – он согнал ворона с плеча, – а то объяснять, куда мне можно, а куда нельзя, у тебя не получается.

Птица взлетела, тяжело взмахнув черными крыльями. Ферруну показалось, что недовольно, но с чего бы? Не думала же милая птичка, что так и будет с удобствами всю дорогу ехать у него на плече?

Ворон поднялся довольно высоко, но Феррун видел его так четко, будто тот находился у него над головой.