Серебро ночи. Примум. Книга 3

 – Настоящие мужчины не должны слушать глупых бабенок! Их место – в доме, ублажать своих повелителей!

Женщины протестующе загомонили уже в голос, но мужики, слушавшие иноземца развесив уши, горделиво расправили плечи, возомнив себя хозяевами жизни.

– И у настоящего мужчины должно быть несколько жен, чтоб ему угождать! – наставительно поднял палец имгардец. – Это закон степи!

– У нас здесь не степь, – охолонил его Феррун. – И ты разве не знаешь, что твой народ, спасаясь от южаков, теперь выступает с нами вместе? Ваши вожди принесли мне клятву верности.

Но ему никто не поверил. И общее мнение выразил все тот же главарь:

– Это враки! Ты просто струсил, вот и выдумываешь со страху. Никогда гордые сыны великой степи никого не боялись! А тебя я сейчас просто убью, чтоб знал свое место, собака, и не оскорблял великих имгардцев!

Феррун сделал вызывающий жест и предупредил:

– Попробуй. Я хоть посмотрю, как наказывают клятвопреступников, а то лишь слышал об этом от Амирель.

Имгардец высокомерно вздернул нос и выхватил висевший на поясе кинжал. Быстро размахнувшись, метнул его в Ферруна, целя в лицо. Сверкнул амулет, вспыхнувший зловещим синим пламенем кинжал упал на стылую землю, жалобно зазвенев. Имгардец ошеломленно посмотрел на него – от кинжала осталась лишь рукоять.

– Какого дьявола? – проговорил он, с недоверием посмотрев на небрежно стоявшего перед ним воина.

И тут над головой имгардца образовалось зеленоватое чуть видимое облачко. Сельчане охнули и стали показывать на облако пальцами. Не видевший этого имгардец схватил у стоящего неподалеку крестьянина длинные вилы и замахнулся, желая проткнуть Ферруна насквозь.

Но не успел – облако спустилось на провокатора, закрыв того полностью. Через несколько мгновений оно исчезло, а вместо человека остался стоять скелет.

– Вот так! – удовлетворенно сказал Феррун, разглядывая лежащие перед ним останки. – Теперь я видел это своими глазами. Жаль, что тут больше никого из имгардцев нет, рассказать своим об ожидающем предателей бесславном конце некому.