Серебро ночи. Примум. Книга 1

Осторожно попробовав ее, она убедилась, что рыба действительно очень вкусная, мягкая, почти без костей, но вот только слишком пресная. Вспомнив, что Сильвер жаловался на недостаток соли, поняла, что ее попросту экономили.

Спать все улеглись на расстеленных вплотную меховых плащах, укрылись ими же. Вокруг ночлега воины воткнули мечи, освещавшие их общее ложе. Амирель, краснея под направленными на нее мужскими взглядами, была вынуждена устроиться рядом с Ферруном, по-хозяйски обнявшим ее за талию и укрывшим еще одним меховым плащом.

Улегшийся с другого конца Сильвер посмотрел на нее с такой горькой обидой, будто она ему изменяла.

Это было несправедливо и очень обидно. Она прижалась спиной к Ферруну, неосознанно ища тепла и поддержки. Они уже не раз спали так вместе в своих скитаниях по Северстану, но на сей раз среди окружавших их мужчин это казалось крайне неприличным. Амирель с головой закуталась в укрывающий их плащ, спасаясь не от холода, а от насмешливых, все понимающих глаз.

Она думала, что от стыда не сможет спать, но мускулы подрагивали от перенапряжения, усталость была такой непреодолимой, что, едва коснувшись головой плеча Ферруна, Амирель уснула, забыв, где она и что с ней.

Проснулась от холода. Попыталась посильнее закутаться в плащ, но это не помогло.

– Не буди ее, пусть поспит хоть немного. Она и так невероятно вынослива по сравнению с нашими изнеженными женщинами.

Сильвер! Это его голос. Нужно было подняться и сказать, что она уже не спит, но любопытство заставило ее замереть в ожидании ответа Ферруна.

– Прямо! Она капризная и слабая. Если все особы королевской крови такие, то не завидую я их подданым.

Амирель медленно села на импровизированном ложе и сердито ответила хрипловатым со сна голоском:

– Тебе бы только гадости говорить, Феррун, какой ты все же пакостный! Интересно, ты обо всех так говоришь или только обо мне?

Воины замерли, ожидая вспышки негодования своего самого сильного и непредсказуемого соратника.

Но Феррун лишь хмыкнул, молча признавая ее правоту, и сказал почти благодушно:

– Проснулась? Вставай. Ешь быстрее, мы скоро выступаем. – Посмотрев вперед, в полную тьму, спросил: – Ничего не чувствуешь?

Амирель медленно поднялась.