Роман в утешение. Книга первая

Подумать только, еще позавчера в это время я спала под казавшейся мне такой надежной рукой мужа!

Запретив себе ныть, решительно поднялась, преодолевая тяжкую хандру, умылась и отправилась в сад наводить порядок. К обеду руки, хотя и в хозяйственных перчатках, были исколоты чертополохом и другим зеленым воинством, сражавшимся со мной с отчаяньем обреченных. Но всё же четверть сада расчистить мне удалось.

За неделю приведу его в порядок, и буду продавать дом. И тут в голове полыхнула жаркая мысль – или не буду? В конце-то концов, дом-то оставлен бабушкой мне, а не мамуле.

Значит, я могу делать с ним всё, что хочу. А я его продавать не желаю!

К тому же, рассуждая здраво, жить мне негде. Конечно, Георгий не приведет в свою квартиру подругу немедленно, но рано или поздно он это сделает.

А мне этого просто не перенести. Значит, надо искать жилье. Квартиру снимать бессмысленно, не свое это не свое, а на новую у меня денег не хватит. Выход один – жить здесь.

Чем больше я об этом думала, тем больше и больше мне нравилась эта идея.

А что? Вполне реально. Ездить в Нижний можно не каждый день, пары раз в неделю вполне достаточно. Я посмотрела вокруг и порадовалась, что приехала сюда. Здесь мою боль исцеляло всё – от привольно раскинувшейся реки до жаркого солнца, пробивавшегося сквозь кроны старых деревьев.

На следующий день я сделала то, на что накануне у меня просто духу не хватило – пошла на кладбище к бабушке.

Могилу нашла быстро – ее положили к мужу, моему деду, к которому мы с бабушкой ходили каждый месяц. Закрытая тяжелой мраморной плитой могила имела теперь не одну, а две надписи.

Присев на низенькую скамеечку у памятника, я не стала сдерживать слез. Только сейчас, глядя на родное мне имя, я поняла, что больше близких людей у меня нет. У сыновей своя дорога, родителям с братом я никогда нужна не была. Даже любовь ко мне Георгия оказалась лишь моей жалкой шизофренической выдумкой.

По сути, я одна на всем белом свете. Может быть, в этом моя вина? Но что я делаю не так? Мысли перескакивали с одного на другое, как небольшой водопад, не давая ни на чем сосредоточиться.

Положив руку на надгробный камень, я негромко сказала, будто бабушка могла меня слышать:

– Спасибо тебе, моя родная. За любовь, за заботу. За то, что ты никогда меня не предавала. И за дом, конечно.