Роман в утешение. Книга первая

Твоя мать всегда такая?

Признаваться было неудобно, но и скрывать не было смысла:

– Всегда.

Посветлев, Георгий признался:

– Теперь понятно, почему я так и не смог с тобой поговорить. Я звонил тебе почти каждый день, иногда даже очень поздно, но ответ был один: тебя нет дома.

Мне стало так легко, что я чуть не запела. Он не забыл про меня! Просто мамуля считала, что мне ни к чему назойливые поклонники.

Вечером он уехал. Меня обуяла тоска, но страха уже не было. Я знала, что Георгий позаботится обо всем.

Возможно, пару месяцев я поживу в этой квартире, а потом сниму где-нибудь комнатку и буду жить в ней с малышом. Пойду работать, а учиться можно будет и на заочном. В одиночку это нелегко, но справляются же другие, значит, смогу и я.

Я осторожно прошла по квартире. Это были просто барские хоромы – пять огромных комнат, высоченные потолки. Устроившись на кухне, я впервые с аппетитом поела, мысленно благодаря Георгия за заботу – перед отъездом он сбегал в магазин и купил почти всё, что можно было купить по тамошним голодным временам.

Через неделю, придя после занятий в свой временный дом, я увидела Георгия. Он распаковывал связки книг, что-то негромко насвистывая. Сначала я ничего не поняла и осталась ошеломленно стоять посредине комнаты. Поздоровавшись, он спросил меня о самочувствии и попросил помочь разобрать книги. Я принялась ему помогать, то и дело с недоумением на него взглядывая.

– А зачем ты привез сюда столько вещей?

Ставя собрание сочинений Льва Толстого на самую верхнюю полку, он пояснил:

– Буду жить здесь. С тобой.

У меня дрелью на высоких оборотах что-то зазвенело в ушах, и я едва смогла прошептать:

– Но ты же хотел закончить аспирантуру в МГУ?

Удовлетворенно посмотрев на ровные ряды книг, Георгий спокойно произнес:

– Ну, раз так получилось, то буду работать здесь, а аспирантуру можно закончить и заочно.

Я почувствовала себя вовсе плохо и распластано шлепнулась на диван, растирая ноющие виски. Он тут же присел рядом, обеспокоенно глядя на меня.

– Тебе нехорошо?

Мне действительно было нехорошо, но я бодро его уверила:

– Нет, всё прекрасно! Просто я не понимаю, зачем ты это делаешь?

Он поправил:

– Уже сделал.