Рокировка

Драки тут между нашими родственничками начались. Прекратить бы треба.

Павел нахмурился.

– Вот оно что. Ладно, разберусь. А ты заходи. Хоть молока парного попьешь. Ты же всегда его любил, если, конечно, за прошедшие годы вкусы не изменились.

Александр заверил, что обожает парное молоко, и вошел в прохладу старого дома, склоняя голову, чтобы не удариться о низкие косяки. Павел шел следом, потирая затылок.

– Жена с тобой?

Павел болезненно поморщился и скованно ответил:

– Да нет. Она не поехала. Поссорились.

Александр присел на простой венский стул и практично посоветовал:

– Что-то часто вы ссоритесь. Разошлись бы уже, если вместе так плохо. Оставь её, в чем же проблема? Женщин много, найдешь получше, тем более что сейчас ты вооружен изрядным опытом и достаточно обеспечен.

Друг сделал неопределенный жест рукой.

– Это было бы совершенно правильно, если бы я ее не любил. Но я уж лучше буду терпеть ее выкрутасы, чем жить без нее.

Александр удивился. Не подозревал он в Павле такую склонность к мазохизму.

– Сколько вы уже женаты?

– Пять лет.

– Странно. Для удовлетворения страсти времени вполне достаточно.

Тот попытался неловко объяснить:

– Да речь о страсти, то бишь похоти, и не шла. Я говорю о любви.

Александр неодобрительно покрутил головой, не понимая.

– А что это за любовь такая, которая делает из нормального мужика жалкую тряпку? Это тебе нужно?

– Ты знаешь, нужно, не нужно, а избавиться от этого чувства нет возможности. Вот недавно в газетке писали, что изобрели средство от любви, – таблеточку проглотил, – и все в порядке.

Собеседник недоуменно развел руками.

– Ну, извини, мне тебя не понять. По-моему, ты не в меру романтичен. Я давно уже эту детскую болезнь перерос. А ты, похоже, еще нет. Бабы все одинаковые. Начинается сю-сю-мусю, а заканчивается всегда одним – дай, дай и дай! Причем неважно что, важен принцип. А тебе давно пора со своей Марией разобраться. У тебя не семья, а сказка про журавля и цаплю, причем в одностороннем порядке.

Друг тихо засмеялся, глядя в озадаченное лицо Александра.

– Знаешь, после разговора с тобой я уже понял, что мне с ней совсем не плохо. Иногда легкие встряски, которые она мне для профилактики устраивает, помогают понять, как же мне в общем-то хорошо живется. Приеду, первым делом пойду мириться. Как говорится, все поправимо, кроме смерти. Ну, а тебе, я думаю, нужно влюбиться, чтобы понять, что же это такое.