Поцелуй сильного мужчины

Пожав плечами, Родион пошел по станице, вяло размышляя, такая она со всеми или только с ним? Вспомнив, что это один из обычных девчачьих завлекаловок: делать вид, что внимания на парня не обращаешь, приободрился. И вдруг понял, что впервые в жизни готов позвонить Дане сам, и даже начать ухаживать.

Но вот как нужно ухаживать за казачками, особенно за теми, которые играют в неприступность, он не знал. И спросить было не у кого. Не станешь же выпытывать у Константина Петровича или Елены Гавриловны, как нужно ухаживать за их внучкой? Они его просто не поймут.

Походил по станице, поговорил с людьми, выяснил, что разводят скотины они ровно столько, сколько могут продать. Но, если найдется покупатель, то могут раз в десять больше. Но года через три-четыре. Это Родиона не устраивало. Ему нужно было побыстрее.

Около двух часов пополудни повернул назад в дом Константина Петровича, и почувствовал странные перебои сердца. Что это с ним? Догадавшись, что это от предвкушения встречи с Даной, поразился.

Сев за стол на веранде, понял: может. И еще как! Дана была еще красивее, чем утром. На ее щеках горел яркий румянец, видимо, от интенсивной работы. Елена Гавриловна тоже заметила это и заботливо попросила:

– Дануся, не работай в наклон в такую жару. Вон как раскраснелась!

– Я и не работала, бабуся! Честно говоря, меня Васянька рассмешил.

Константин Петрович поднял голову.

– А что, интересно, Васька на нашем огороде в разгар рабочего дня делал?

Родион сразу подобрался.

Дана небрежно махнула рукой.

– У него трактор сломался, дед, не ворчи. Вот он по пути с мастерской к нам и заглянул.

Тут уж охнула Елена Гавриловна.

– По пути? Где мастерская, а где наш надел?

– Ага, это как до сельпо через Париж шастать, – Константин Петрович раздраженно пристукнул кулаком по столу. – Ух, скажу я про него Григорию, будет знать!

– Ябедничать нехорошо, дедушка! – степенно заметил Егор.

– Это не ябедничество, – попытался вывернуться прижатый к стенке дед, – а забота о коллективном имуществе! Васька же за работу деньги получает!

– Это ты правильно сказал, дедушка: за работу, а не за простой! – Дана взяла из высокой стеклянной вазы яблоко и впилась в него крепкими белыми зубами, отчего у Родиона по коже прокатилась чувственная дрожь.