Побег

 – Ты мою внучку повезешь, смотри, чтоб на нее никто не позарился!

Парень бросил взгляд на девушку, неловко усаживающуюся на соломе в самой глубине кибитки, и чуть слышно фыркнул. По нему, ничего приятного в ней не было. Вот разве что глаза красивые, а так сразу видно, что простая крестьянка, грязная кровь. Кому такая нужна?

Он присвистнул лошадке, пустая кибитка легко сдвинулась с места и выкатилась на шумную улицу. Аури постаралась залезть еще глубже, чтоб снаружи ее невозможно было разглядеть.

– Тебя как звать? – равнодушно спросил парень, просто потому, что нужно же разговаривать, дорога долгая, всю не промолчишь.

– Даффи, – чуть помедлила с ответом Аури, вспоминая, как нарекла ее госпожа Марти. – А тебя?

– Урван. Я у сына госпожи Марти служу, господина Оскари. А ты где жила?

– На ферме, – кратко ответила Аури.

– Что делала? – продолжил расспросы парень, все так же вяло жуя травинку.

– Все, что велят. А ты? – перевела Аури разговор на него, чтоб не отвечать на каверзные вопросы.

Вдруг запутается, и он поймает ее на какой-нибудь неточности? Все-таки крестьянскую жизнь она не знает.

– Так же. А почему ты на ферме жила и крестьянствовала, как нищенка? – полюбопытствовал Урван. – Ведь госпожа Марти богатая. И дети у нее не бедные.

– Так получилось, – суховато ответила Аури, боясь запутаться в версии госпожи Марти и ляпнуть не то. – Моя мать убежала с моим отцом, их родители были против этого брака. О бабушке я узнала только после их смерти.

Добиралась медленно, потому что денег на дорогу не было.

– Понятно, – медленно протянул Урван. – Но говоришь ты не как крестьянка.

– Я и не крестьянка, – гордо заявила Аури. – Мама – дочь госпожи Марти, она и читать умела, и писать. И меня научила. Папа военный был. Тоже грамотный.

– Ты читать умеешь? И писать? – недоверчиво протянул парень. – Правда? Не брешешь?

– С чего мне врать? – грубовато отрезала Аури. – Я тебя в первый раз вижу.

Ей все больше и больше нравилось быть простолюдинкой.

Никаких запретов, никаких условностей, никакого этикета. Будь она леди, ей не пристало бы ехать вдвоем с парнем без сопровождения камеристки или хотя бы горничной, да еще и болтать с ним так, как она это делает теперь. Недаром аристократкам так тяжело живется.

– А прочитай мне воон ту вывеску! – приказал Урван, указав грязным пальцем на аляповато размалеванную доску над входом в приземистый длинный дом.