Научный эксперимент

Подошел тот же немолодой врач, придирчиво посмотрел, сколько историй болезней исписано.

– Ты так до утра провозишься, Милена! Шустрее надо работать, шустрее! Энергичнее!

Не отрываясь, та кратко буркнула:

– Компы надо завести, тогда и шустрее будет!

Врач пожал плечами. Для него компьютер представлял подобие печатной машинки, на которой он печатал одним пальцем, выискивая нужную букву по несколько минут.

– Не думаю, что это было бы быстрее.

– Это в тыщу раз быстрее! – заверила его Милена. – Я вот сейчас почти во всех картах одинаковые фразы пишу.

Врач не стал пускаться в пустые пререкания. Зевнув, пошел в ординаторскую, сказав напоследок:

– Ладно, пойду вздремну немного. Мне еще с утра в поликлинику на прием. Ежели что, буди.

Она молча кивнула, врач ушел.

Из своего укрытия выбрался Денис.

– Привет, я – Денис! – снова бодро завел свою волынку, с интересом наблюдая за ее стремительной писаниной.

– Добрый день, Денис! – на полном автомате ответила она, все так же не поворачивая головы.

– Да, – уныло согласился он.

– Что конкретно? – проявила она слабый профессиональный интерес, упорно не глядя по сторонам.

– Сердце, – он положил руку на грудь, имитируя страдание.

– С сердцем это не к нам, это в кардиологию. Вы в какой палате лежите? Я вам сейчас кардиолога вызову… – и она потянулась к трубке телефона.

– Вот блин! – невольно вырвалось у него. – Не надо мне кардиолога, успокойся, пожалуйста! Ты лучше на меня посмотри!

Она тихо вздохнула.

– Не могу. Некогда мне. Тут столько работы оставили, до утра не управлюсь.

У Дениса мелькнула светлая мысль помочь ей. Он взял одну историю, открыл на заложенной в ней бумажке, с которых она и писала, попытался прочесть.

– Ну и белиберда! Одни закорючки! Что ты тут понимаешь?

– А что тут непонятного? – недоумевающе переспросила она. – Все понятно. Только писать много. Проверяющих развелось – жуть! Для них и пишу.

Денис не считал, что она пишет понятно. Но что пишет гораздо больше, чем нацарапано в этих нелепых записочках, это точно. Расшифровать их он не в состоянии, следовательно, ничем помочь не может.

Он призадумался. Ей не до него, это очевидно. Зря он сюда пришел. Поговорить, похоже, не удастся.

По коридору снова раздались шаги.