Начнем всё сначала

Сделав шаг назад, она иронично посочувствовала незадачливому поклоннику:

– Спасибо большое, но от цветов я стараюсь держаться подальше. У меня на них аллергия. – При этом в словосочетание «от цветов» она умудрилась вложить столько яду, что любой недотепа бы догадался, что в виду имеется сам Новицкий.

Не моргнув глазом, Павел поднялся, надменно улыбнулся и выбросил розу в раскрытое окно, вызвав потрясенный вздох у изумленных девчонок.

Жанна неодобрительно надула розовые губки.

– И зачем так жестоко? Подарил бы розу кому-нибудь другому.

– Чтобы этот другой, или, вернее, другая, начала питать необоснованные надежды? Нет уж, я так опрометчиво не поступаю. Кстати, насколько я понимаю, на конфеты у тебя тоже аллергия?

Откинув со щеки непослушную прядь, Жанна смешливо заявила:

– Нет, на конфеты у меня аллергии нет. Но я их не ем, у меня от них зубы болят.

Он понятливо протянул:

– Понятненько. А на концерты не ходишь, потому что уши болят?

Утомленно приложив ко лбу тыльную сторону ладони, Жанна проговорила томно-хрипловатым голоском, доказывая, что артистка из нее не хуже, чем из него – артист.

– Какой может быть концерт после сидения на занятиях почти десять часов? Нет, сидеть я нигде больше не желаю.

Небрежно обойдя его, как столб, случайно оказавшийся на дороге, быстро побежала по коридору. У Новицкого остался нелепый выбор – или помчаться за ней, рискуя сбить кого-нибудь из повстречавшихся на пути, или ретироваться.

Он выбрал третий – завидя спешащего по делам преподавателя, остановил его и принялся расспрашивать об экзаменах, задавая совершенно идиотские вопросы.

Когда сцена опустела, пошел домой, прикидывая, что же ему делать дальше. Наскоком эту недотрогу не взять, тут может помочь лишь длительная упорная осада. Что ж, для него это необычно, и, безусловно, внесет новые краски в уже несколько поднадоевший сценарий.

Шел нудный моросящий дождь, такой привычный для октября. Выключив свет, Жанна уныло наблюдала за холодными каплями, медленно ползущими по стеклу. От света фонарей они казались расплавленным серебром, тускло отражая потоки мертвенно-голубоватого света.

Было отчаянно тоскливо. Хотелось домой, в тепло их уютного дома.