Маленькое недоразумение на даче

– Да, в этот день мы должны были сидеть за накрытым столом всей семьей, а не в половинном составе.

Все сумрачно покачали головой. Виктор Демидович сокрушенно проговорил:

– Кто же знал, что Кристина так сильно заболеет после родов? Паралич ног у молодой здоровой женщины… Никогда не думал, что такое возможно… Она почти и не болела никогда… И спортом постоянно занималась…

Мать огорченно развела руками:

– Судьба… Хоть бы лечение помогло. Два года дети растут без матери…

Отец задорно кивнул на младшую дочь:

– Ну, мамочка у них есть… Она с ними днюет и ночует.

.

Ксюша прислушалась, не слышны ли голоса детей, и только тогда ответила:

– Звание тетушки мне нравится больше. Они родную мать не знают, это же кошмар. Я им фотографии показываю, но без толку…

Маргарита Викторовна ласково потрепала дочь по плечу:

– Да они моментально к ней привыкнут, только бы вернулась здоровая, на своих ногах. Игорь недавно звонил – лечение подвигается, ей стало лучше. Хорошо, что он уже два месяца с ней в Крыму.

Все-таки, когда родной человек рядом, выздоравливается куда быстрее. Да и ты просто тетушкой уже никогда не станешь – ты же им с рождения вместо родной матери. Мы, конечно, тоже помогаем, но без тебя…

Ксюша, зарумянившись, стала отказываться от чересчур лестных, по ее мнению, слов:

– Игорь тоже ведет себя замечательно. Мог бы оставить детей в доме малютки, ему же предлагали, но он все свои лекции в универе перенес на вторую половину дня, чтобы сидеть с детьми до моего прихода… А с такими малышами это вовсе не просто, сами знаете… К тому же он профессор, у него обязанностей – море…

Виктор Демидович добродушно признал:

– Я думаю, в этой непростой ситуации мы все вели себя достойно.

Как и полагается настоящей семье. – И он ласково улыбнулся жене.

Ксюша неслышно вздохнула. Ее всегда восхищала преданная любовь отца и матери. Они так много вместе прошли, но не утратили бережного отношения друг к другу. Как ей хотелось, чтобы в ее жизни было что-то подобное! Кристине повезло: у нее верный и любящий муж, и только она, Ксения, никак не может повстречать того, кто стал бы ей дорог.

А ведь ей уже двадцать два, скоро двадцать три! Так и старой девой остаться недолго! Развеселившись от этой мысли, она представила себя высохшей старушонкой в длинном черном платье, злобно грозящей зонтиком непослушным близнецам.

Отвлекая ее от дум, из дома раздалась заливистая трель сотового телефона, и мать поспешно ушла, опасаясь, что звонок разбудит детей.