Магический договор – 1

Думаешь, я этого не замечаю? Хотя, вполне возможно, ты делаешь это неосознанно, по въевшейся в сознание детской привычке, – Анрион, прищурившись, неотрывно смотрел на дверь, за которой скрылись девушки, и, нарушая строгую прическу, рассеянно провел рукой по голове. – Как ты смотришь на то, чтоб нанести невероятным леди Салливерн вечерний визит?

Криспиан вскинулся, негодующе зашипев:

– Ты хочешь меня окончательно скомпрометировать, чтоб мне пришлось жениться в обязательном порядке?

– Мне просто хочется поговорить с ними приватно, с глазу на глаз.

Я еще не встречал настолько сильных магов, вопросов уйма, – Анрион перевел мечтательный взгляд на Криспиана и помрачнел, заметив его бледность и дергающийся глаз. – Что это с тобой? Ты какой-то странный.

Граф раздраженно дернулся.

– Это последствия развернувшегося перед нами чудного зрелища. Отчего-то я представлял себя стоящим посередине. Не скажу, чтоб это мне понравилось. Кстати, в зале до сих пор пахнет гарью. Интересно, что творился на площади? Посмотреть не желаешь? Может, сможешь хоть что-то поправить?

Анриону пришлось отказаться от мысли посетить магинь.

В одиночку к дамам поздним вечером не ходят, если, конечно, нет никаких игривых желаний.

– Ладно, пойдем проверим, целы ли мраморные скульптуры после столь ослепительного фейерверка, – нехотя предложил он компромисс. – Хотя в такой темноте мы мало что увидим.

– А зажечь магический огонь ты не сможешь? – недоверчиво осведомился Криспиан, подозревая, что кузен просто увиливает от своих обязанностей.

– Могу, – герцог-младший тряхнул взлохмаченной головой. – Просто на фоне того, что мы наблюдали только что, мои слабенькие огоньки сойдут за жалкую профанацию и вряд ли многое осветят.

– Ерунда! – энергично возразил ему преданный брат. – Ты очень сильный маг, просто слишком скромен.

Это была неприкрытая лесть, но Анрион не возразил. Порой так хотелось услышать слова поддержки и ободрения, пусть даже и пристрастные. Он всегда считал себя неплохим магом, но, увидев сегодня, на что способны сестры Салливерн, понял, что на их фоне он просто жалкий голоштанный мальчуган, возомнивший себя взрослым и сильным.

Это здорово подкосило его самоуважение и для восстановления веры в себя требовалось нечто более весомое, чем похвала зависимого от него родственника.

На площадь он вышел с унылым видом. Редкие фонари, зажженные стражниками, не рассеивали, а лишь подчеркивали невероятно темную ночь.