Алая тигрица

Линн закашлялась кровью. Потолки подземелья то появлялись, то исчезали из фокуса, и в мерцающем свете факелов лицо Василия расплылось в ужасающей улыбке.

– Некоторые вещи просто не меняются, кемейранка, – прошептал он, обдавая ее лицо холодным гнилым дыханием. – Вы, узкоглазые деимховы, не созданы для этого мира, и я с радостью тебе помогу исчезнуть.

Линн закричала, когда он повернул в ней нож, который царапнул ее по кости. Она боролась с темнотой, застилавшей зрение.

Неужели так все и закончится? Воспоминания, образы или мечты о Кемейре, ее доме, прошлом, которое она оставила, и будущем, которое она потеряла, промелькнули перед ее глазами.

Кемейр, бесконечный лабиринт гор и тумана, подожженный сверкающими восходами, за которыми она страстно желала гнаться на край света. Кемейр, отражавшийся блеском в глазах ее брата, россыпью звезд на фоне полуночного неба, когда он последовал за ней на самодельных крыльях, на которых был рожден летать. Яркость, исчезнувшая в тот день, когда его схватили торговцы, полоса кометы на фоне ночи, которая слишком быстро исчезла.

«Нет», – подумала она, и рыдание сдавило ей горло. Нет, она не была готова.

Сквозь тьму, которая угрожала утащить ее вниз, и боль, парализовавшую разум, она нашла порыв ветра, шепчущий в глубине ее сознания. Ее спутник, ее щит, ее меч.

Линн вцепилась в него. И потянула.

Ее сила родства ожила с ревом. Вес Василия оторвался от нее, и она услышала, как он вскрикнул, врезавшись в противоположную стену.

Завыл шторм, факелы в подземелье потемнели.

Линн заставила себя подняться на ноги.

Она подобрала брошенный рядом с мертвым охранником кинжал и захромала к Василию, пока ветер завывал у нее за спиной.

– Мы, узкоглазые деимховы, имеем такие же права на этот мир, как и вы, – удалось ей сказать, и слова вместо того, чтобы потеряться, казалось, усилились ветром, эхом разнесясь по темному коридору. – И я покажу тебе, на что способна.

Она приставила кинжал к его груди и воткнула.

Ненависть, враждебность и ужас исчезли в глазах Василия. Через несколько мгновений Линн уставилась в пустой взгляд трупа.

Она тут же рухнула. Ветер стих, в коридоре стояла зловещая тишина. Факелы погасли. Линн поняла, что ее тюремная одежда была липкой от смеси ее и Василия крови. Лежа одна в темноте, медленно истекая кровью, она держала руку перед собой.