Курортный роман

Она понимала, что ему достаточно небольшого прыжка, чтобы очутиться рядом с ней, но надеялась, что этого он не сделает, всё-таки они в лечебном учреждении, а не на стадионе и, тем более, не в дамском будуаре, чтобы он демонстрировал ей свою ловкость.

Он оперся обеими руками о кромку стола и вкрадчиво поинтересовался:

– Убегаете, Дарья Петровна?

Она жестко отрезала, пытаясь прекратить глуповатую пикировку:

– Я на работе! Если вы об этом забыли, то вспомните! И мне не нужны идиотские курортные романчики! Уходите!

Он вытянул в глумливой ухмылке влажно блестевшие губы и театрально приложил руку к груди.

– Бог с вами, обворожительная Даша! Разве я сказал что-либо предосудительное? Помните народное наблюдение, – каждый понимает сказанное в меру своей испорченности? Неужели вы так распущены, что каждое мое вполне невинное высказывание трактуете, по меньшей мере, как откровенный призыв лечь со мной в постель? Что с вами такое? Ваш муж не устраивает вас как любовник? Вы страдаете от сексуальной неудовлетворенности? Объясните свое странное поведение, пожалуйста!

У нее расплавленным золотом вспыхнули глаза.

– Я не собираюсь вам ничего объяснять! И выйдите отсюда!

Он резонно возразил, загоняя ее в угол:

– И не подумаю! Находиться здесь я имею такое же право, как и любой из отдыхающих. Знаете, сколько стоит моя путевка?

Она промолчала. Естественно, она знала, сколько стоят путевки в их корпус, а особенно люкс, который занимал этот тип, считающий, что ему все дозволено.

Он многозначительно продолжил, чуть наклонившись вперед и понизив голос:

– Но, если вы украсите собой мои одинокие ночи, получите еще больше! По рукам?

У Даши отчаянно зачесались ладони. Но не для того, чтобы скрепить предложенную им сделку дружеским рукопожатием, а чтобы дать ему оглушительную затрещину. Она представила, как у него звонко клацает челюсть и округлившиеся глазенки лезут на лоб, и коварно усмехнулась.

Стремительно обогнула стол, подошла к нему вплотную, схватила за ворот футболки и резким движением выкинула за дверь.

Он не ожидал от нее ни подобной силы, ни дерзости.