Банальная жизнь

После выходных с новыми силами, так сказать.

И поднялся, довольный, что вопрос исчерпан. Он давно ушел, а я всё сидела в кабинете, перебирая возможные варианты переезда, выискивая оптимальные.

В дверь раздался негромкий стук. Я сразу поняла, что пришел чужак. Свои, как правило, подобной деликатностью не отличались. Наши дамы влетали ко мне сразу, предупреждая о своем появлении лишь громким стуком каблуков по паркету.

От непривычной вежливости стало не по себе. Сдержанно позволила:

– Войдите!

Дверь распахнулась и в кабинет вошел уже знакомый мне расфуфыренный тип.

Тот самый, машину которого я неприличным способом выжила со своей дороги, а потом еще, по его мнению, цинично над ней издевалась. Он был в строгом темно-синем костюме, похожем на форму капитана дальнего плавания. Не хватало только золотого шитья.

Я напряглась, ожидая очередных неприятностей. Он тоже узнал меня и неловко замялся. Я кисло пригласила:

– Заходите уж, раз пришли, чего у порога топтаться!

Он прошел, сел на стул, на котором до него восседал директор и ехидно проговорил:

– Да уж, умеете вы ободрить застенчивых посетителей, Яна Ивановна!

В ответ я чуть не посоветовала ему заворачиваться в паранджу, чтобы меньше стесняться, но, вовремя вспомнив, что я на работе и высмеивать посетителей не имею права, прикусила язык.

Его вид мне был так неприятен, что я демонстративно отвернулась к окну, чтобы не видеть лишний раз его физиономии.

– И какова же цель вашего визита?

Он серьезно посмотрел на меня и неожиданно сконфуженно признался:

– Понимаете, я тот самый владелец фирмы, что займет ваш второй этаж.

Почему-то мне захотелось лично перед вами извиниться.

Я уточнила:

– Лично передо мной?

Он поправился:

– Перед вашим коллективом. И, поверьте, мы сделаем всё, чтобы не доставить вам лишних хлопот.

Продолжая негостеприимно разглядывать улицу, я вполне логично заметила:

– Ну, для этого вам нужно совсем немного, просто отказаться от своего намерения, только и всего.

Он показательно покашлял, намекая на то, что он тоже человек и мне стоит хотя бы изредка уделять ему свое драгоценное внимание. В силу хорошего воспитания мне пришлось оторваться от приятного голубого неба и посмотреть на него. Наткнувшись на мой вопрошающий взгляд, он поморщился и потер шею неожиданно беззащитным, каким-то детским жестом.

– Не могу. Слишком много на этом здании завязано. У меня здесь небольшой отдел, который позарез надо расширять.