Ведь я еще жива

Еще немного, и коробка отправится на дальнюю полку воспоминаний…

Только уже не моих, а обо мне.

Тело мое остывало, руки стали словно металлическими, ног я уже не чувствовала. Мне казалось, что рядом со мной неслышно улеглась моя Смерть. Она не была похожа на костлявый скелет, как ее обычно изображают. Ни на человека вообще. Она ощущалась как узкая, длинная и запредельно холодная полоска материи непонятного происхождения, напоминающая мягкую резину. Почему-то я чувствовала ее справа от себя – она холодила мой правый бок, – но потихоньку она разрасталась, растягивалась, покрывала меня своим ледяным одеялом все больше и больше.

Игорь! Спаси меня, Игорь!!!

IX

…Да, без сомнения, перед ним стояла мать Кристины. Те же золотисто-рыжие волосы, та же почти прозрачная белая кожа с легкой россыпью веснушек и глаза, которые сегодня были небесно-синими.

Да, именно так, сегодня! Он знал эту особенность глаз Кристины: они меняют цвет в зависимости от освещения, от одежды и могли казаться зелеными во всей гамме оттенков, вплоть до хаки, до цвета спелого лесного ореха, и серыми, от стального до глубокого бархата, и голубыми, от наивной незабудки до пронзительной синевы сентябрьского неба.

Мама Кристины была в джинсах и в тонком васильковом свитере-тунике, отчего ее глаза сегодня походили на сентябрьское небо.

– Я ищу Кристину, – произнес Игорь немного смущенно. – Она ведь здесь проживает?

Женщина смотрела с изумлением, словно он прямо перед ней спустился с неба на летающей тарелке.

Пауза затягивалась, и, видимо, осознав это, женщина вдруг залилась розовым румянцем. Точно как Кристина, которая по всякому пустяку то розовела, то бледнела.

Тем не менее она продолжала смотреть на Игоря широко распахнутыми глазами, не произнося ни слова.

Только значительно позже Игорь понял этот внезапный ее ступор, а тогда он не придал ему значения. Точнее, просто не задумался о его причинах: ему не терпелось узнать, где Кристина.

– Простите, а вы… Вы ее мама?

Женщина кивнула.

– Так могу я поговорить с Кристиной?

– Дочка уехала… – ответила ее мать наконец. – Она вернется… через пару недель…

Игорь не знал, верить или нет.