Миолантия

Что бы я сделал, если бы явился к нам в деревню новый дракон? Или тот, кто в него превращается? Вряд ли они мне помогут, они будут переживать за себя, свои дома, жизни, детей, ведь я стану опасен для них. Это будет счастье, если меня изгонят. В худшем случае я лишусь жизни, ведь люди из-за страха мало похожи на людей. Страх заставляет человека забывать о человечности и превращаться в животного. Я не раз был свидетелем того, как застигнутые врасплох огромной драконихой люди готовы были на все, чтобы спасти свои жизни, даже вытолкнуть из убежища собственных соседей, лишь бы им места хватило…

Я тяжело вздохнул и почувствовал, как веки мои слипаются против моей воли, голова потяжелела, словно в детстве, после того, как я наплакался вдоволь.

Мне отчаянно захотелось спать. Я еще не знал, что это так организм мой справляется с этой метаморфозой, которая, как позже оказалось, отнимала все силы.

– Мы здесь, потому что нас попросили присмотреть за тобой.– вновь обратился ко мне старец и я замер от изумления.

Кто мог просить за меня? Кто вообще мог знать что я здесь, за сотни миль от дома? Именно здесь? Но все мои вопросы, готовые сорваться с губ, пресек этот добрый старик.

– Ты устал и тебе нужно восстановить силы, поэтому ни о чем сейчас не думай и ложись у костра отдыхать. Завтра мы найдем тебе хорошее пристанище, и я отвечу на все твои вопросы, которые так волнуют твое молодое и встревоженное сердце.

Я не стал ему возражать, а послушно и даже с удовольствием лег на бок и, смотря на мирное пламя, слушая тихий треск поленьев, ощущая тепло от этого костра и покой от тех людей, которые приняли меня к себе, в скором времени заснул.

И ничего не беспокоило мой сон, я уже и не помнил, когда в последний раз так мирно спал. Наверное, только в детстве! И лишь один момент от этой ночи, словно легкий мираж остался в моей памяти. Когда надо мной склонилась голова с лунными вьющимися волосами девочки и она, слегка улыбнувшись, тихо сказала: «И все-таки он очень красив. Жаль, что он не останется человеком!»

Эта ее фраза могла вызвать во мне протест и ту же печаль, которая была в ее голосе, но вызвала теплое чувство, которое я бы мог описать как благодарность миру за то, что Шамиль появилась в моей жизни. Даже не догадывался я тогда насколько важным человеком для меня станет эта милая девочка с искалеченным лицом. Моя красивая когда-то душа была искалечена не меньше, чем ее милое личико. И в этом мы были похожи.