Золотые нити судьбы

– И поскорее! – воскликнула она.

Реми предложил вернуться на площадь и пообедать в том кафе, где они опрашивали местных жителей, но эта мысль Ксюше не приглянулась: в компании местных мужчин, которых она только что расспрашивала, ей было бы неуютно. До соседнего городка было всего двадцать восемь километров, – они посмотрели по карте, – а рестораны есть повсюду, даже в самом крошечном поселении!

Вскоре они приземлились на плетеные стулья в живописном дворике под крышей из дикого винограда, что ностальгически напомнило Ксюше Кавказ, – родители часто возили ее на Черное море в те времена, когда не стоял вопрос, где чья территория…

Они заказали салаты из свежих овощей, террин из зайца, а на горячее выбрали «мясо на камне».

– Эй, ты бы сбавила обороты! Я не успеваю жарить!

– Они же как папиросная бумага, – виновато пробормотала Ксюша, заправив в рот очередной душистый ломтик.

Когда обед, под их шутливые препирательства, подошел к концу, ей вдруг страшно захотелось спать. И то, встали они сегодня в рань раннюю, торопясь попасть на свидание к Царице озера, и теперь ее организм затребовал недостающую порцию сна. Реми тоже не возражал бы поспать – проблема заключалась в том, что с гостиницей, где они провели предыдущую ночь, они уже рассчитались, а брать номер в другой ради пары часиков было неразумно.

– Поспи в машине, – предложил Реми, откидывая спинку ее кресла.

– А ты? – сонно пролепетала Ксения.

– Найду, куда тачку приткнуть, и тоже посплю малость. В таком состоянии опасно рулить, тем более по горным дорогам.

Когда он нашел лавандовое поле, лиловой волной сбегавшее по пологому склону, и остановил машину на его краю, жена даже не проснулась. Реми выключил кондиционер, опустил стекла, чтобы в машину лился свежий лавандовый дух, и, послушав несколько минут звучный галдеж пчел над полем, заснул, положив руку на Ксюшу.

…Она проснулась первой. Сладко потянулась, обнаружила руку мужа на своем животе и, не задумываясь, переложила себе на грудь. Рука поняла, что ей делать, раньше, чем ее хозяин открыл глаза.

…Спустя час, когда они, разгоряченные и разрумянившиеся от недавней близости, принялись одеваться, Ксюша спросила:

– Куда теперь, Ремиша? Что делать будем?

– Не знаю…

Он и в самом деле не знал.