Золотые нити судьбы

Брюки кремовые, рубашка с короткими рукавами на тон светлее, пуговки у шеи расстегнуты, – вид летний и… Как это называется?

Она подумала и нашла слово: непринужденный.

– Ты[6 - Во Франции обращение на «ты» довольно распространено среди молодежи. В данном случае доктор считает девушку совсем юной, отчего обращается к ней запросто, на «ты».] пришла в себя, мерси, мон дьё!

Она поняла: «спасибо богу»… Неужто дела ее столь плохи, раз он не особо надеялся, что сознание к ней вернется?

Он подошел к ней поближе и принялся рассматривать ее лицо, словно чему-то удивляясь.

Затем, поймав ее взгляд, немного смутился и заговорил с повышенной бодростью:

– А вот вставать тебе нельзя! Пошли, я помогу тебе лечь. Сейчас за тобой приедет машина, отвезем тебя в больницу.

– Меня?

– А кого? Или я похож на человека, нуждающегося в госпитализации?

Она посмотрела на остряка-доктора. Загорелый, румянец на щеках… Да уж, из них двоих в больнице нуждается явно не он.

Он крепко взял ее под локоть и, приговаривая: «Тихонько, тихонечко, вот так, понемножку…» – отвел ее к топчану, придержал за спину, чтобы она опустилась на топчан мягко.

– Как тебя зовут?

– Меня? – переспросила она.

– Как зовут меня, я в курсе, – улыбнулся он. – Кстати, доктор Лоран Бомон. А тебя как?

– Кажется… Кажется, Лиза…

ЛИЗА. Это имя показалось ему необыкновенно красивым, загадочным, таинственным. Только так могла зваться женщина, прилетевшая к нему в кабинет с далекой звезды…

– Как «Мона»? – глупо пошутил он.

Девушка не поняла, о чем он, и насупилась.

– Почему ты говоришь «кажется»?

– Я… Я просто не уверена.

– Хм… А фамилия у тебя есть?

Она пожала плечами.

– Ты не хочешь мне сказать?

– Нет, почему же… Просто у меня голова так сильно болит, что мысли путаются…

– Вот подарочек, – хмыкнул Лоран. – Так у тебя еще и амнезия?

– Амнезия?

– Ну, раз ты не помнишь, кто такая!

– Меня Лиза зовут!

– Ага, «кажется»! – насмешливо произнес доктор.

…Лоран так и не смог полностью избавиться от того странного ощущения, которое испытал, обнаружив эту девушку у себя в кабинете.

Сейчас, когда она очнулась, когда он увидел ее глаза – светлые, с четким контуром ресниц, широко расставленные, – чувство ее «инопланетности» даже усилилось. И ему было неловко за это чувство: как мальчишка, право слово… Даже не лицеист, а так, начальная школа, когда еще немножко веришь в сказки…

Он его старательно гнал от себя.