Завещание с того света

Судя по ее рассказу, домашние – чудаки и чудачки, довольно забавные и, похоже, безвредные, но положиться ни на кого из них нельзя.

Нет, не бросит он девочку. Хотя бы попытается продвинуться в глубь этой странной истории, за пределы ее первой главы. А там…

Там будет видно.

– Беретесь? – с надеждой спросила девушка.

– Вы сейчас где, Машенька? – попытался уклониться от прямого ответа Кис.

– Значит, не беретесь…

– Мне нужно больше информации. Давайте встретимся.

– А мне больше нравилось, когда вы обращались ко мне на «ты».

– Хм. А я обращался?

– Вы записали нашу беседу на диктофон, можете проверить, – улыбнулась девушка.

– Ладно, верю на слово. Так ты где, Маша?

– В начале Ленинского.

– Движешься в сторону центра или в сторону окраин?

– Ни в какую. Стою.

– В пробке? Я могу подъехать, поговорим в каком-нибудь кафе…

– Нет, я во дворе стою. Я немножко стукнула машину…

Алексей напрягся. Что значит «немножко»? Обо что – или об кого – Маша ее стукнула? Там идут разборки с другим водителем? Или пострадал пешеход? Полиция приехала? Машина на ходу или… И где инструктор?

Кис забросал девушку вопросами.

Маша отвечала с той едва заметной снисходительной усмешкой, которая часто закрадывается в интонацию взрослых детей, отвечающих на вопросы волнующихся родителей. Нет, все живы, успокаивала детектива она. Полиция не приехала, потому что ее никто не вызывал; водитель тачки, которой она чуть-чуть помяла бампер, не стал делать из этого историю, поскольку Маша дала ему деньги на ремонт; инструктор свое отработал и ушел; жалко только, что у «Купера» фара разбилась.

В тот момент, когда позвонил Алексей Андреевич, Маша как раз искала по Яндексу ближайший автосервис, потому что возвращаться домой с разбитой фарой ей не хочется…

– О, – сказал Кис, – не ищите. У меня есть на примете хорошая мастерская в комплекте с отличным мастером. Ждите на месте, я сейчас подъеду, и двинемся к нему.

И он набрал номер Романа.

…Алексей Кисанов, вопреки всем законам природы, в один и тот же год обзавелся новорожденными двойняшками, Кирюшей и Лизанькой, и взрослым девятнадцатилетним сыном Романом.

Двойняшек ему подарила любимая женщина Александра, а сын… Он сам ему подарился. И, надо сказать, отнюдь не в праздничной упаковке. Наломал дров, нашкодил, круто потрепал им с Александрой нервы – ничего более умного, чтобы обставить свое появление в жизни отца, не подозревавшего о его существовании, Роман не придумал.