Королевский сорняк

Поначалу она довольно легко приняла все выдумки Кирилла, хотя стеснялась ужасно. Он над ней подтрунивал и нежно уговаривал. Когда она надела пояс с чулками на голое тело, и он попросил ее встать то так, то этак, – она выглядела неуклюже, конечно… Но потом привыкла и даже сама придумывала самые невероятные позы, от которых они оба хохотали, а потом падали в объятия друг другу, возбужденные разыгранным спектаклем.

Потом он стал снимать все на видеокамеру. Увидев себя впервые на экране, Тоня залилась краской до слез. Это все-таки совсем разные вещи: заниматься любовью – и смотреть на себя со стороны… Но, надо признать, что Кирилл, как всегда, оказался прав: в этом было что-то ужасно эротично-возбуждающее.

Кирилл напридумывал еще много чего. Каждый раз Тоня боялась и смущалась, но потом уступала… И спустя некоторое время, привыкнув к мысли, соглашалась, что это и впрямь здорово.

– Секс, – говорил он, – это сама жизнь. В жизни человека нет никакого другого возможного акта, то есть действия, которое наполняло бы его пульсацией жизни так, как секс. Посмотри, Антония, как ты стала хороша! Это потому, что ты стала Женщиной! Живой, чувственной, наполненной сексуальной энергией. И вспомни теперь, какой ты была!

– Нет, я не спорю… Но зачем нужно делать вот это?

Она была не в силах обозначить словами то, что Кирилл предложил ей в очередной раз.

– Вот это, моя милая, нужно делать по одной простой и примитивной причине: чтобы получить удовольствие! Секс – это удовольствие для двоих, и его надо разнообразить, поддерживать в хорошей форме, чтобы не приедался.

– Да мне и так не приедается, – пролепетала она.

– Потому что я об этом забочусь, Антония. Благодаря чему ты меня любишь и всегда хочешь. Не так ли?

Это было так. Тоня не умела с ним спорить.

– В сексе нет ничего стыдного, Антония, – шептал он, когда она, с одеревеневшим затылком, смотрела очередную видеозапись их последнего «изобретения». – Это ведь мы с тобой, здесь нет посторонних.