Укрыться в облаках

Словно стены квартиры вдруг стали тонкими, хрупкими, ненадежными, пористыми, и порывы пурги, бесившейся за окном, вбивали колкий снег через эти поры прямо к его ногам. Небольшой вроде сугробец намело, но он леденил…

Не ноги – душу.

Он даже посмотрел вниз, на пол: разумеется, никакого сугроба там не было и быть не могло. Это называется метафора, кажется… Как объясняла Александра, метафора иносказательно описывает состояние души: завяли лютики – значит, у девушки проблема в любви. Ну, как-то так.

Мнимый сугроб, значит, отражает состояние его, Алексея Кисанова, души… Снег сквозь стенки, ишь ты!

Алексею данная метафора совсем не нравилась, и он прогнал ее от себя, как противную муху.

…А потом вдруг взял да вернул. Нет уж, мухи имеют свойство прилетать обратно! Метафоры, возможно, тоже летучие, как знать? Лучше уж сразу разобраться, отчего прилетела метафора да зачем. Препарировать ее, как на аутопсии, рассмотреть ее, как улику, – улику… ммм…

Ну да, улику состояния его души!

Поскольку Алексей был сыщиком – когда-то опером на Петровке, а последние годы частным детективом, – то и терминология у него была соответствующая.

Итак, стенки вдруг ослабели, как детские коленки, от страха. И холод пришел. И сугробец у домашних тапочек.

Что ж… Ясненько. Александра уже неделю не ночует дома, встречается с мужиками, которые занимаются проституцией… С красивыми мальчиками, юными мальчиками…

И вот он, диагноз: Алексей Кисанов, умный и логичный, мужественный и уверенный в себе, – он испугался, что в отсутствии Александры дома, в этих встречах таится угроза их отношениям! Это не квартирные стенки дрогнули – это «стенки» их отношений дрогнули!

Правильно я расшифровал метафору, Сашенька, а? – саркастически хмыкнул он.

…Стало быть, испугался. И уже сугроб ему намело, и холодом овеяло могильным: то есть сильно испугался.

Вот дурак!

Александра – журналистка. Ее может сдернуть в любое время дня и ночи в поисках материалов для очередной большой статьи! Маленьких статей она не писала: она работала в жанре исследования проблемы.

Это было близко ему по духу – с той лишь разницей, что его работа называлась расследованием, поскольку он являлся частным детективом.

Так откуда страхи? Долой их!

Долой!

* * *

Алексей, бросивший курить пару лет назад, пошел искать заначку.

Нашел в глубинах шкафа, плотно притворил дверь на кухню, открыл форточку, в которую тут же полетел снег… Но все равно прикурил, затянулся.