Светлый лик, темный след

Большинство квартир, как он и предполагал, отозвались тишиной, в остальных обнаружились вполне предсказуемые персонажи. Заспанный студент-прогульщик, надевавший джинсы по пути к двери и запутавшийся в штанинах; пара аккуратных бабушек с внучатами; несколько молодых мамаш с грудными детьми – одни просили не шуметь, другие – помочь с коляской; пожилая доброжелательная пара; домохозяйки и даже одна домработница. Иными словами, дефиле персонажей, вполне обычных для такого дома и для дневного времени. Лишь в одну квартиру не позвонил Алексей: к Асе Кавериной.

Сегодня ему не о чем было с ней беседовать.

В характеристике Ольги Кучеровой жильцы были единодушны: неприветливая, заносчивая, с соседями не зналась и даже не здоровалась. «Будто все время погружена в себя», – сказала одна из опрошенных дам. Мужчину, с которым она встречалась, пока он ее не бросил, некоторые сумели описать весьма подробно. И даже имя прозвучало: Гриша. Но никто не знал ни его фамилии, ни адреса.

К счастью, среди соседок нашлась та, кому Ольга дала номер своего мобильного и, уезжая, оставляла ключи.

Как оказалось, Евгения Семеновна, одинокая пенсионерка, сама выступила инициатором: она жила в квартире на первом этаже, прямо под Кучеровой, и боялась, что у Ольги, не приведи бог, что-нибудь прорвет в ее отсутствие. И тогда вода хлынет в квартиру Евгении Семеновны.

Уезжая в роддом, Кучерова снова дала ей ключи. Но с тех пор их не забирала – наоборот, она обращалась к Евгении Семеновне несколько раз, прося ее присмотреть за младенцем, когда ей требовалось куда-то уехать.

И связка находилась до сих пор в распоряжении соседки.

Это было большой удачей, несмотря на то что Евгения Семеновна мало что знала об Ольге, – лишь добавила несколько красок к портрету убитой.

– Да, они часто ссорились с Григорием. Мне слышно было, перегородки-то у нас тут хлипкие… Оля рассчитывала, что Гриша на ней женится, а потом его попрекала, что тот не хочет ребенка. Оля не из тех женщин, что умеют деликатно, мягко, а то и дипломатией, хитростью… Она много резкостей ему наговорила – слова не всегда разобрать, но тон-то понятен! Рожать она решила вопреки желанию Гриши, надо думать, – говорила Евгения Семеновна, подливая чаю детективу.

 – В общем, ушел он от нее, она еще беременная была…

Упившись чаем и объевшись сушек с айвовым вареньем, детектив насилу вылез из-за стола.

– Номер ее сотового продиктуйте, пожалуйста.

– Так ей теперь не позвонишь, Оле-то! – удивилась соседка.

– Само собой.