Светлый лик, темный след

Какой-то мальчик из группы полез на забор, его отругала воспитательница, а мнения брата и сестры разделились: флегматичный Кирюша осуждал мальчика за неправильное поведение, тогда как Лизавета, маленькая радужная стрекозка, восхищалась непослушанием «хулигана». Вырастет – будет влюбляться в экстремальных парней, им с Александрой головная боль… Это она в маму такая. Та тоже экстремальничала полжизни, пока не утомилась и не разочаровалась во всем и во всех. Хорошо, что она встретила его, Алексея, – погордился собой детектив, – который ее за шкирку, можно сказать, вытащил из болота…

– Алеш? Загрузился? – усмехнулась любимая супруга, в прошлом любительница острых ощущений, а ныне примерная жена и мать.

– Ох… Не хотел. Да вот, – смущенно развел он руками, – уплыл куда-то… Я что-то важное пропустил?

– Ничего особенного, если не считать маленькую деталь: детский словарь пополнился сегодня новым словом. «Сучонок» – так наша милейшая воспитательница назвала хулигана, стаскивая его с забора.

– Хм… Душа радуется богатству родного языка.

– Ага, и креативности его носителей. С нашими суффиксами и приставками возможности для творчества безграничны, они как элементы конструктора «Лего».

– Жаловаться бум?

– Не бум. Дети еще не такое услышат, с каждым годом их лексикон будет расширяться, – усмехнулась Александра, – с жалобами не набегаешься. Если я могу помочь тебе с размышлизмами, – без перехода заявила она, – то, как только забросим этих двоих в кроватки, поступлю в твое распоряжение.

Александра отлично знала, как помогает в мыслительном процессе диалог. Можно говорить даже полную ерунду – но тот, кому важно развить мысль, сумеет это сделать, отталкиваясь от ерунды. На этом основан «мозговой штурм», где одно высказывание провоцирует другое. И Саша иной раз помогала мужу таким образом сконцентрироваться, не боясь попасть впросак с некомпетентными вопросами: ничего в этом стыдного, ведь она изначально не располагала той информацией, которой владел детектив.

– Я не хочу, чтобы меня забрасывали в кровать! – обиженно заявил Кирюша. – Я не мячик!

– Котенок, это же просто шутка… – нежно произнесла Александра.

У Кирюшки чувство юмора пока еще не прорезалось. Но непременно прорежется через… ну сколько-то лет. Вот, к примеру, в семье хороших друзей дочка начала понимать шутки лишь к восьми годам. Зато быстро стала заправской шутницей, покруче мамы с папой.