Силы небесные, силы земные

– Лия, это Александр Моисеевич, заведующий нашим отделением, он же главный патологоанатом Москвы. А это Лия, моя…

Феликс вдруг умолк, не найдя подходящего слова.

– Бобрик, я уже понял, как девушку зовут, не трудитесь, – выручил его патриарх.

– Бобрик? – удивилась Лия. – Вы его тоже прозвали Бобриком?

– Что значит тоже? И что значит прозвали? Это у Феликса Федоровича фамилия такая.

– Ой. А я-то ему… Алло, Маш? – Лие повезло, что подружка ответила именно в этот момент, прервав ее неловкую беседу с патологоанатомами.

Закончив разговор с Машей, Лия вызвала такси. Машину обещали подать через четверть часа.

Небо за окном недовольно морщило лоб, его просторную гладь бороздили тучи, сгущаясь и темнея.

Феликс молчал. Легкость, с которой они общались этой ночью, вдруг исчезла.

Лия тоже не знала, что сказать.

– Может, тебе надо в… э-э-э… в туалет? Умыться? – придумал он наконец повод заговорить.

– Спасибо, я у Машки помоюсь.

Лия взяла в руки свой плащ с застрявшей молнией, попыталась привести замок в исходное положение… Феликс протянул руку, забрал у нее плащ, разложил у себя на коленях, сделал несколько движений…

– Держи.

– Ой, починил! Спасибо… За все спасибо, Бобрик, – она улыбнулась. – Тебе идет твоя фамилия. У тебя шевелюра бобриком.

– Хорошо, что не зубы! – Он приложил два согнутых пальца к верхней губе.

Лия улыбнулась. Надела плащ, застегнулась.

Звякнул мобильный: пришло сообщение, что такси подъедет через пять-семь минут.

– Пойдем, я провожу тебя до ворот. Тут как раз минут пять идти по парку.

Двери, выходившие в коридор, теперь были открыты. В их проемы виднелись какие-то аппараты – ну да, тут ведь лаборатории, где с помощью техники устанавливаются точнейшие диагнозы… Кому-то на радость, кому-то на горе.

Лие стало малость не по себе.

– Скажи… – Она повернула голову к Феликсу, шедшему рядом.

– Иметь дело с мертвецами? Нет. Зло причиняют только живые.

– Да, но все-таки в этом есть что-то… Не знаю даже, как сказать… Вмешательство в чужую смерть, что ли.

– Вмешаться в смерть невозможно, – мягко ответил Феликс. – Пока человек жив, его пытаются спасти врачи: они вмешиваются в жизнь, если угодно. Если человек, несмотря на все старания, умирает, его тело становится лишь пустой оболочкой.